Книга Белая ворона, страница 127 – Мария Дубинина

Потолок чужой спальни в чужом доме безразлично сиял белизной, и мое смутное отражение в нем сливалось такими же белыми волосами и бледным лицом. Рэй – отражение Рэйвен, а Рэйвен – инверсия Ровены Санду. Я хотела хотя бы сейчас, пусть ненадолго, стать той жизнерадостной девушкой с тяжелой темной косой, которая видела будущее простым и понятным. Которой не приходилось сомневаться и бояться своих решений.

Но ведь Ровена – это и есть изначальная я.

До следующего вечера меня никто не тревожил, а я и сама больше не стремилась отыскать лазейку для побега. Накануне я получила много пищи, пусть и не хотела этого, и у меня было достаточно сил, но пока сложно сказать, достаточно ли смелости для задуманного.

Назойливой мухой зудела надежда, что есть призрачный шанс на спасение. Что, может, мне не обязательно умирать, но надежда в подобном предприятии – опасная помощница. Буду слишком надеяться на удачу, не смогу в решающий момент даже рукой пошевелить. И нет-нет да думалось – вот если бы Охотник так глупо не погиб, он был бы нашим козырем. Но поздно грустить об этом.

А вот после захода солнца, который я не видела, но ясно ощущала, еще две безликие загипнотизированные девушки вошли в спальню и принялись собирать меня на какой-то праздник. Я позволяла им делать с собой что угодно, уйдя в себя, и лишь появление на пороге самого Ашера заставило меня внутренне дрогнуть.

— Сегодня особенный день, – сообщил он. – Хочу, чтобы ты была в красном, моя дорогая.

Из-за его спины вышла еще одна молчаливая прислужница и внесла вешалку с роскошным алым платьем. Блестки кружева сверкали в свете настенных светильников, переливался струящийся атлас длинной юбки.

— Ну же, – ненавязчиво поторопил Ашер, прислонившись плечом к дверному косяку, – мне не терпится посмотреть.

Девушки сняли с меня всю одежду и принялись одевать заново в то, что хотелось видеть Ашеру. Изящное темно-красное, почти бордовое мерцающее кружево плотно облегало верхнюю часть тела, рукава скрыли руки до запястий, зато декольте было непривычно глубоким, открывая приподнятые дорогим бельем полукружия белоснежных грудей. Юбка чуть холодила ноги, расходясь от бедра пикантным разрезом. Пока я стояла, его не было заметно, но стоило бы сделать шаг, как в складках кроваво-алой ткани мелькнула бы алебастровая ножка. Платье было великолепным, но пугало – Ашер никогда не покупал мне красные наряды, считая это пошлостью. Моим цветом всегда был белый, хотела я того или нет.

Я перестала понимать Ашера, и в груди поселилось зерно сомнений. Верно ли я собираюсь поступить?

— Заканчивайте тут, – бросил Ашер, завершив придирчивый осмотр. Кажется, увиденное ему понравилось.

На моей шее, словно ошейник, застегнули бархатный чокер с черным опалом и вдели в уши серьги из темного серебра с такими же камнями. Я встала на каблуки и увидела себя в зеркале – я словно терялась на фоне сочных цветов, хотя, наверное, просто не привыкла видеть себя такой. И это внушало странную неуверенность.

Девушки сделали приглашающий жест одновременно, и я покинула спальню, зная, что точно сюда уже не вернусь.

Меня отвели в подземелье, в ту его часть, в которой я не бывала прежде. И если дом наверху казался декорацией, подготовленной то ли специально для меня, то ли из любви к искусству, то тут, внизу, была истинная резиденция Ашера. Бронзовые светильники, дорогие ковры, дубовая мебель, сделавшая бы честь любому музею готической культуры, сводчатые потолки. Я шла сквозь анфиладу комнат, будто вернувшись в обновленную, ожившую Ярну – не в тот увядший полуистлевший остов замка, а в его лучшие годы, которых я не застала. Мне то и дело встречались люди, вампиры, откуда-то даже доносилась мелодия фортепиано. Передо мной расступались, а двое провожатых – незнакомые мне вампиры – держались позади, как свита за спиной принцессы.