Книга Белая ворона, страница 21 – Мария Дубинина

Бон отстранился, и моя рука безвольно упала на одеяло. Тень мужчины становилась все размытее, очертания терялись в окружающем мраке, и я больше не могла видеть сквозь тьму так же ясно и четко, как минутой ранее.

— Идем со мной, – позвал Бон, и я рухнула в бездну.

– Идем, куколка, – позвал Ашер, и я легла рядом с ним на атласную подкладку дорогого лакированного гроба. Ашер любил театральность, его жилище было похоже на замок, где все действительно важное находилось ниже уровня земли. Я всегда ощущала тяжесть и удушье, если долго не могла покинуть подземелье, которым Ашер так гордился и которое я успела возненавидеть за десятилетия жизни после жизни.

Он неторопливо покрывал мое тело укусами, оставляя быстро, но болезненно заживающие ранки на шее, груди, руках. Он пил мою кровь, как дорогое вино, слизывал каждую капельку, удовлетворенно урча, когда я непроизвольно вздрагивала. По углам дрожало пламя в бронзовых чашах, потолок был высоко, и я вглядывалась в него в ожидании забвения. Вот только знала, что вместо этого получу лишь новый виток страданий.

В раю Бона было холодно.

Первое, что я почувствовала, открыв глаза вне своего тела, – это продувающий насквозь ветер, несущий с собой ледяные мелкие снежинки, врезающиеся в кожу, вдруг ставшую слишком чувствительной. Я прикрыла глаза ладонью и вгляделась в уходящий вдаль белый простор. Метель толкнула в спину, я шагнула вперед и упала на колени, не сумев справиться с глубоким сугробом, который намело вокруг меня.

В общем, от моего представления рая кого-то столь же знойного, как красавчик Бон, это было слишком, слишком далеко. Но смущали даже не обманутые ожидания. Я посмотрела на свои покрасневшие ладони и на пробу провела по одной ногтем. Вдавила что есть силы, но, кроме вмятины в форме полумесяца и неприятного жжения, ничего не заметила. Надавила сильнее, и длинный аккуратный ноготок прогнулся. И это тоже было больно! Я снова упала на колени и неверяще смотрела на свои руки. Обычные, человеческие руки, которые могут столь мало, которые так слабы и беспомощны. Вот почему я дрожу от холода, а ветер оставляет на лице онемение и покалывание в обмороженной коже.

Я человек.

Испытывать боль, слабость и смятение как человек… Когда такое было со мной в последний раз? Я адаптировалась многие годы, подстраивалась под течение времени, идеально вписывая себя в любые реалии. Но стать такой, как все вокруг, на самом деле невозможно. Однако я не в реальном мире, я в чужом подсознании, которое играет со мной по своим правилам. Чертов Бон.

— Я найду тебя, – пообещала я буре, не сомневаясь, что ее создатель слышит каждое слово и видит мельчайшие детали моего унижения. Потом поднялась и пошла вперед.

В такую адскую погоду сложно было правильно оценивать расстояние, равно как и время. Мне казалось, я шла несколько часов, но могло статься, как все пять, так и всего лишь пятнадцать минут. Мое тело быстро выматывалось, по спине тек едкий пот, мышцы наливались тяжестью и противно ныли. Я даже перестала замечать холод, от которого не защитишься тонкой кожаной курткой и джинсами. Я будто превратилась в бревно, едва способное передвигать конечностями на автомате – шаг, второй, шаг, второй, шаг… Я сбилась с последовательности и споткнулась. На этот раз падать было даже приятно, снег такой мягкий и пушистый, совсем не холодный. Я устала бороться, представляя, как медленно погружаюсь в сон и меня уносит в мир, где я никогда не выходила ночью из дома и не шла на зов незнакомца в дорогой одежде и с красивым лицом монстра.