Книга Медовый месяц без волшебства, страница 58 – Нина Тимолаева

— Я не собирался.

— Знаю. Но обещать жене приятно с точной датой.

Они коротко обсудили текущие записи. Сильвестр показал строку, которую следовало проверить ночью, и попросил завтра передать результат. Раймунд почувствовал сожаление о пропущенной серии, ясное и небольшое. Оно не требовало немедленно вернуться и отменить собственное слово.

На обратном пути он купил хлеб на сегодняшний день. Завтрашний Генриетта собиралась взять сама после занятий; ученик тоже принесет небольшую часть. Раймунд впервые заметил, как легко вспомнил не только общий замысел, но и то, что именно уже обещано другими. Не нужно было запасать все с избытком на случай, если мир внезапно забудет их чай.

Дома он лег на несколько часов в малой комнате. Перед сном увидел у стены место, где еще недавно стоял принесенный вниз стул. Комната стала просторнее, и привычное удовольствие от свободного угла смешалось с мыслью о столе Генриетты. Решать устройство верхнего этажа сейчас не было времени. После чая они займутся им вместе; коробки никуда не денутся. Он закрыл глаза, не начиная мысленно переносить мебель за нее.

Проснувшись, услышал снизу стук ножа. Генриетта вернулась и готовила простой ужин. Раймунд спустился, налил воды, поставил перед ней стакан. Она не сразу взяла, потом сделала несколько глотков и сказала:

— Последние задачи почти все решили. Один человек переписал условие так, что у него получилось вдвое больше ткани. Я сказала, что мне нравится его воображение, но хозяин лавки вряд ли разделит восторг.

— Он поверил?

— Он посмеялся и пересчитал. Раньше перестал бы писать совсем.

Перед выходом он заглянул в гостиную. Чашки стояли на полке, стол оставался в обычном положении: развернуть завтра недолго. На спинке одного стула лежала чистая скатерть. Не праздничная картина, которую страшно тронуть, а несколько приготовленных вещей.

Генриетта подошла застегнуть ему верхнюю пуговицу, которую он пропустил. Он накрыл ее пальцы своими.

— Завтра после семи я не уйду, — сказал он.

— Я помню.

— Я сейчас не про уборку.

Она подняла на него глаза. Он видел, как улыбка приходит медленно, прежде всего меняя взгляд.

— Тогда я тоже постараюсь не занять все остальное время чем-нибудь необходимым.

— Постарайся оставить немного ненужного.

— Смотря для чего.

Он поцеловал ее в ответ. Она задержала его за ворот, и несколько мгновений ему совершенно не хотелось на работу. Потом Генриетта сама отпустила, разгладила ткань там, где смяла, и открыла дверь.

Раймунд вышел вовремя. За спиной щелкнула защелка, а в окне гостиной появился свет. Завтрашний вечер оставался впереди, не завершенный обещанием и не отданный заранее кому-нибудь еще.

Без пяти пять Генриетта решила, что хлеба мало.

Она стояла перед столом с ножом в руке и смотрела на две нарезанные горки, между которыми еще оставалось место. Это место показалось ей убедительным доказательством. Можно было сбегать за дополнительной булкой. До рынка восемь минут, но ближе тоже продавали хлеб; если быстро, она успела бы как раз к первым гостям.

В дверь постучали.

— Я открою, — сказал Раймунд из прихожей.

Генриетта положила нож. В комнату вошел ученик со склада, неся обещанный хлеб, и она вдруг вспомнила, что не обязана заранее принести за него его часть.