Книга Слепые зоны, страница 12 – Стася Тейн

Он замолчал. В комнате было слышно, как тикают часы на стене — громко, назойливо, отсчитывая секунды. Я смотрела на Пашу и чувствовала, как внутри всё сжимается. С одной стороны — обида. Глухая, липкая, которая шептала: он тебе не доверял. Он тебя не уважал. Он играл в одни ворота. С другой — я видела его лицо. Видела, как он ждёт. Как боится. Как надеется.

Паша подался вперёд. Несмело коснулся моих пальцев — едва-едва, словно спрашивая разрешения. Заглянул в глаза с пронзительной надеждой.

— Она хорошая девочка, Майя. Правда. Очень добрая, чуткая, только раненая немного после всего, что произошло. Мне кажется, вы обязательно поладите. Вы не можете не поладить. Пожалуйста... только не руби с плеча. Дай нам шанс.

Я молчала. Смотрела на его руку, которая касалась моей — осторожно, как будто он боялся, что я оттолкну. Может, и стоило оттолкнуть. Может, стоило встать, сказать «мне нужно подумать» и уйти в спальню, закрыв дверь. Но я не могла. Не могла, потому что где-то глубоко внутри, под слоем обиды, я понимала его. Понимала этот страх — показать кому-то своё самое уязвимое место. Понимала, каково это — бояться, что тебя отвергнут из-за того, что ты не выбирал.

— Паш, — сказала я наконец, и голос прозвучал тише, чем я хотела. — Я не могу обещать, что всё будет легко. И я не могу сделать вид, что не обиделась. Потому что обиделась. Сильно.

Он кивнул. Медленно. Не перебивая.

— Но я также не могу сделать вид, что ты мне безразличен. — Я вздохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает плечи. — Мне нужно время. И мне нужно... познакомиться с ней. С Милой. Не завтра. Но скоро.

Паша поднял на меня глаза. И в них было столько благодарности, столько облегчения, что у меня внутри что-то дрогнуло — опасно, некстати.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, Майя.

Я не ответила. Просто сжала его пальцы в ответ — коротко, крепко. А потом встала и пошла на кухню. Мне нужно было выпить воды. Мне нужно было подумать. Мне нужно было решить, готова ли я шагнуть в этот мир, где нас уже не двое.

На то, чтобы морально подготовиться к знакомству с Милой, мне понадобилось почти две недели.

Все эти дни я вела нескончаемый, изматывающий торг с самой собой. Тринадцать лет — это уже не наивный детсадовец, которому можно сунуть плюшевого зайца и конфету, чтобы завоевать расположение. Это без пяти минут колючий подросток со своим внутренним миром, границами и памятью об умершей маме. Тысячи вопросов сверлили виски, не давая спать: как она посмотрит на меня? Увидит во мне врага, захватчицу, чужую тётку, посягнувшую на её отца? Примет ли вообще хоть когда-нибудь — или замкнётся в глухой обороне?

Я прокручивала в голове десятки сценариев. То представляла, как она молчит весь вечер, глядя в тарелку. То — как устраивает истерику и убегает в свою комнату. То — как вежливо улыбается, но за этой улыбкой — ледяная стена. Я готовилась к худшему. Я, кажется, перечитала все статьи в интернете про «как познакомиться с ребёнком партнёра» и «что делать, если ребёнок вас не принимает». К моменту встречи я знала теорию лучше, чем некоторые психологи.

Но в день знакомства всё пошло совершенно не по моему тревожному сценарию. Первое знакомство сдуло мои страхи, как пыль.

Мила встретила меня спокойной, застенчивой улыбкой — и с первых минут полностью оправдала своё имя. Она действительно показалась на редкость милым, чутким ребёнком. Никакой колючести, никакой ревности в глазах. Светлые волосы, собранные в небрежный хвост, серые глаза — папины, как я сразу заметила. Худенькая, чуть сутулая, в простом свитере и джинсах. Она стояла в дверях, чуть переминаясь с ноги на ногу, и смотрела на меня с любопытством — не враждебным, а именно любопытным, как смотрят на новую книгу, которую ещё не читали.