Книга Скандальная любовь лорда, страница 37 – Вера Ширай

— София, вы пока располагайтесь. Я поднимусь буквально через полчаса, — снова обратилась Эвелин к девушке, которая не решалась подниматься на второй этаж чужого особняка одна.

* * *

— Что у вас на уме? Что вы себе позволяете в моём доме? — раздался во всю мощь голос леди Агаты, как только за ними закрылась дверь кабинета.

— Простите. Я правда пересекла все нормы приличий. Но не хотела бы, чтобы вы совершили ошибку.

— Да что вы?! — воскликнула женщина.

Эвелин присела на краешек гостевого стула, всем своим видом выражая вину за своё прежнее самоуправство. Она аккуратно дотянулась до графина и щедро плеснула содержимое в два бокала: в один для себя, в другой, ещё более щедро, для леди Агаты.

— Какую ошибку? Весь Лондон гадает, почему поссорились дочь и отец! Если граф отвернулся от собственной дочери, значит, она потеряла свою честь, женское достоинство. Какова же ещё может быть причина? Я не хочу, чтобы о моём доме, о моих гостях говорили в таком контексте. Это навредит репутации всех жителей…

Эвелин сделала глоток.

— Думаю, дело не в этом. Если бы София оступилась подобным образом, её бы здесь не было. Её отец способен закрыть рты почти всем в этом городе и может заставить любого дворянина жениться на ней.

— И в чём же тогда дело? — леди Торпенгейм догадывалась, что актриса знает больше. Она даже подалась вперёд, чтобы внимательнее вслушаться в слова и ничего не упустить.

— София Эвердейл увлеклась современными течениями о свободе и равенстве.

Леди Агата тут же вздохнула, шокировано прикрыв рот рукой, и сразу потянулась к бокалу.

— Ох, бедный граф. В его возрасте терпеть такие подростковые глупости…

— Представляете, леди Агата, София отказала всем знатным женихам. Её отец сначала запер её, лишил финансов и попытался надавить. И, как видите, она всё равно здесь.

— Но теперь граф пойдёт против нас? — женщина схватилась за грудь.

— Мне кажется, он очень принципиальный человек. И мнение дочери для него важно, поэтому он не опустится до такого. Она ведь его любимая дочь.

Эвелин скрыла правду про газету и статью, но надеялась, что слухи о характере графа Эвердейла правдивы. Раз он позволил дочери работать наравне с мужчинами и только сейчас решил заставить её выйти замуж, она считала, что ради дочери он способен на многое.

Мисс Харлоу надеялась, что права. Ей совсем не хотелось терять настолько удобную крышу над головой.

— И что же вы предлагаете? — спросила леди Торпенгейм.

— Воспользоваться ситуацией.

Леди Агата удивлённо приподняла брови. Женщине явно хотелось услышать, каким именно образом её семья сможет извлечь выгоду из столь проблемной ситуации.

— Напишите письмо графу, миледи. Опишите свою обеспокоенность и готовность присматривать за молодой гостьей. А также укажите, что с радостью будете принимать в своём доме графа и любых гостей, которых он сочтёт нужным к вам направить.

— Это ещё зачем? И на какие деньги?

— Он наверняка пришлёт сюда потенциальных женихов для Софии. И рано или поздно появится сам.

Дальше леди Агате уже не требовались пояснения. Она прекрасно понимала, как такие гости смогут выделить их с дочерью среди местных семейств. И актриса, по мнению леди Торпенгейм, была абсолютно права: подобный ажиотаж должен пойти им только на пользу.