Книга Скандальная любовь лорда, страница 67 – Вера Ширай

— Мисс Софии Эвердейл… и снова письмо для Софии Эвердейл… ещё одно. А вот и открытое письмо. От кого? Ах, вижу: от вашего дорогого отца. И кому же доставлено это письмо? — не унималась актриса.

— Эви, это уже перебор, успокойся и объясни… — Натан ещё раз решился предпринять попытку примирить девушек, тем более сам никак не мог понять причину этой ссоры.

Эвелин не слушала его. Она упрямо смотрела только на Софию, та же, в свою очередь, опустила глаза и виновато качала головой.

— Я должна была сказать… — тихо промямлила София.

София с поднятыми руками, словно собиралась сдаваться победившему на поле боя врагу, медленно приближалась к подруге.

— Да ты что? Считаешь? — громко воскликнула Эви.

— Но я не думала, что папа может всерьёз сделать то, о чём написал. Я думала, что не стоит переживать.

Натан, услышав эту фразу, решил не вмешиваться, хотя до этого планировал остановить конфликт и призвать леди к спокойствию. Сейчас же, посчитав свою новую стратегию верной, он присел в дальнее кресло, не желая пропустить детали.

— Ты должна понять. Мой отец очень добрый и мягкий человек, он столько раз грозился и из газеты меня уволить, и насильно замуж выдать. Но он ни разу не воплощал своих слов в жизнь. Мне кажется, он не способен на такие поступки… — задумчиво пробормотала она.

— Да, знаешь почему? Ты его единственная дочь. А я — актриса из театра. Со мной так можно. — громко высказалась Эвелин.

— Я прочту письмо, адресованное мне, если ты не против? — ехидно спросила она у Софии и, вытащив бумагу из конверта, присела на стул.

Эвелин ужасно злилась, пробегая глазами по многочисленным строкам. Письмо было написано вежливо, в стиле высшей знати; в каждой строчке, в каждом пожелании читался двойной смысл.

Пока девушка читала письмо, София, аккуратно отступая назад, приблизилась к Натану и шёпотом начала объяснять ему, что произошло. И, видимо, причиной случившегося стал её отец, который не сдержал своих эмоций и подошёл поздороваться с актрисой лично сразу после лекции, не забыв упомянуть и об отправленном письме с угрозами в её адрес и о первых действиях по отмене главной роли, пока та оказывает поддержку ушедшей из дома журналистке.

Всё оказалось так просто: граф Эвердейл хотел чужими руками вернуть домой дочь. Эви же, найдя виновника своих карьерных проблем, испытывала и злость, и стыд — смешанную бурю эмоций.

Как сказала София, ей и правда не стоило так переживать: если верить письму, оставлять её совсем без работы граф не хотел: крайним шагом могла стать всего лишь роль без реплик.

— И когда ты собиралась мне сказать об этом? — гневно спросила Эви.

София лишь молчала, опустив взгляд.

— А может, ты не хотела терять крышу над головой? — в сердцах спросила Эви. — Но ты не переживай, тут чёрным по белому написано, что, если я решу попросить тебя покинуть дом, то мне нужно сначала послать за кучером. Твой отец даже время указал, когда они смогут тебя забрать!

— Я не хотела терять такого друга, как ты.

— Ага! — не скрывая сарказма, снова ответила Эви.

— Эви, ты слишком серьёзно относишься к происходящему, — не вовремя и не самыми удачными словами попытался заступиться за Софию Натан.

— Ты мой агент! Веди себя соответственно!

Эви снова забыла о присутствии Натана в комнате, и пристально посмотрела на подругу.