Книга Скандальная любовь лорда, страница 68 – Вера Ширай

— После всего, что я для тебя сделала, я надеялась, ты скажешь мне. Хотя бы предупредишь. Почему ты молчала, София?

София опустила глаза. По её щекам потекли слёзы.

— Я не хотела терять человека, который меня поддерживал во всём. И я не о деньгах, — тут София запнулась, неловко заправляя прядь волос за ухо. — Точнее, я ценю твой вклад, без этих денег я ничего не могла бы сделать. Но я говорю о том, что ты стала мне другом и советчиком.

— О каких деньгах идёт речь? — впервые заволновавшись, заинтересовано спросил Натан Торп.

— Не сейчас.

— Эвелин, о каких деньгах идёт речь?

Эви лишь отмахнулась от него рукой и направилась к выходу из кабинета.

— Ты же не трогала тот счёт, нам нужно будет уплатить…

— Натан, давай потом поговорим.

— Эвелин, ты не должна забывать о деле…

— Я не забываю о деле. В отличие от тебя, я переживаю это снова и снова, а ты лишь наблюдатель.

Натан хотел было обнять девушку, успокоить, но Эви вырвалась из его рук и, громко оповестив всех, что уходит на работу в театр, покинула кабинет.

Уже в коридоре Эви услышала голос Софии.

— Натан… как думаешь, я могу остаться? Хотя бы до её возвращения…

— Думаю, стоит подождать, пока Эвелин немного остынет, и потом поговорить. Не видел её такой…

— Конечно, вы останетесь! — тут же вмешалась леди Торпенгейм, её голос было слышно в каждой комнате особняка. — Пока это мой дом, вы здесь самая желанная гостья, София!

* * *

Эви пришла в театр пешком: сегодня у неё не было настроения пользоваться экипажем. Как же так получилось? — подумала она, вспоминая ещё когда-то счастливое время в этом театре.

Девушка прошла мимо стоящих в стороне молодых актрис: те шептались и отводили глаза. Эвелин точно знала, что кто-то болтливый подслушал их с герцогом Ашмором разговор, и теперь обитатели театра были уверены в двух вещах: Мисс Харлоу заслужила своё место при помощи господина, и, что не менее важно, этот господин больше не будет оказывать ей поддержку.

Под влиянием Сесилии Бланш появились те, кто смеялся за спиной, избегал разговоров, а иногда докучал мелкими утомительными шуточками или замечаниями.

И хоть такое внимание и докучало, работать оно никак не могло помешать.

Эвелин посмотрела на часы: из-за этой ссоры она почти опоздала на постановку. Девушка побежала в гримёрную, нанесла белила и яркий грим. Эвелин никак не могла найти нужные туфли и всё же решила идти так.

Гнев костюмера и режиссёра свалится на её плечи потом, — решила она.

И уже у самой сцены Эви заметила их: зелёные, неудобные, но идеально подходящие к платью туфли. И прежде чем подумать о причинах их появления здесь, девушка радостно опустила ногу в туфлю. Резкая боль пронзила ступню, и она, едва вскрикнув, сбросила обувь.

Кристаллики стекла переливались яркими цветами в свете газовых ламп. Едва сдерживая слёзы, Эви вытряхнула содержимое туфли на пол, но часть осколков цеплялась за волокна стельки и прочно засела на своих местах. Эви глянула на сцену: ещё секунда, и её Гертруда должна выйти в зал.

Эви, не придумав ничего лучше, решила играть до конца и, несмотря на боль, надела туфли.

Десять минут до конца спектакля тянулись вечно, и Эви, когда была не занята своей игрой, с любопытством оглядывала зал в попытке отвлечься от мыслей о боли.