Книга Убийство в летнюю ночь, страница 43 – Тимур Суворкин

— Да какая беда? Ну что с ним у нас в Крыму произойти-то могло? – Фрол Федосеевич невольно обернулся к кустам крыжовника. Обернулся и замер.

Мопсенок, воспользовавшись тем, что они отвлеклись на разговор, забежал прямо на грядку крыжовника и усердно пытался ее раскопать.

Ангелина Максимовна тоже это заметила и окрикнула щенка:

— Нессик, а ну прекрати! Нессик!

Щенок не слушал, наоборот, от слов хозяйки он лишь ускорился, принявшись рыть землю с такой энергией, будто намеревался докопаться не меньше чем до австралийских антиподов.

Купец забыл обо всем и ломанулся к грядке, даже не замечая, что сминает кусты роз. Подхватив на руки возмущенно побулькивающего и похрюкивающего мопсенка, он прижал его к себе и принялся быстро-быстро ровнять грядку сапогом.

— Ох, простите Нессика. Он обычно так себя никогда не ведет! – Ангелина Максимовна строго посмотрела на щенка. Мопсенок и не подумал изображать вину, лишь продолжил самым обличительным образом коситься на грядку с крыжовником.

Девушка вдруг поморщилась и достала платочек.

— Чем-то пахнет здесь нехорошим. Словно бы мясом испорченным, – нерешительно произнесла она.

Фрол Федосеевич мысленно застонал и с трудом изобразил улыбку. Он и сам чувствовал легкий, но отвратительный душок, поднимающийся над могилой. Кажется, глина помогла не до конца.

— Так это… Это… А тут и правда мясо закопано!

— Боже, зачем?

— Как это зачем? Это от кротов помогает! Все же знают! Первое средство! Увидел крота – закапывай мясо!

Купец понятия не имел, какое отношение мясо может иметь к кротам, но зато выпалил это с такой уверенностью, что Ангелина Максимовна лишь кивнула и отошла. Продолжая держать вырывающегося мопсенка на руках, купец быстренько пошел прочь, увлекая за собой девушку.

— Я очень переживаю за Арчибальда, – вновь произнесла Ангелина Максимовна. – Я зря его корила. Зря сомневалась в нем. А выходит, он исчез, и мы не имеем даже намека на то, где он.

При этих словах мопсенок громко затявкал и принялся опять рваться к грядке, но купец держал его крепко, предотвратив всякую возможность побега.

Ангелина Максимовна меж тем выдохнула:

— Фрол Федосеевич, спасибо огромное, что все мне рассказали. Простите, я могу попросить об одной вещи?

— О чем угодно!

— Позвольте мне пробыть у вас до вечера. Если компаньон Арчибальда сегодня вернется, я очень хочу с ним поговорить.

Купец мысленно застонал, но кивнул. Делать было нечего.

Оправив соломенную шляпку, Ангелина Максимовна направилась к усадьбе. Фрол Федосеевич нехотя последовал за ней. Купцу казалось, что он ступает не по садовой дорожке, а по неверному апрельскому льду. Тот пока держал, не давая сгинуть прямо сейчас, но Фрол Федосеевич с ужасом ощущал, что с каждым часом трещинок под его ногами становится все больше и больше.

Гамильтон вернулся на закате. Дорожная пыль серебрилась на его темном костюме, однако купец не увидел на лице англичанина даже следа усталости. Взгляд Гамильтона был мрачен, напряжен и цепок. Легко покинув экипаж, он прошел на веранду, где чаевничали Фрол Федосеевич и Ангелина Максимовна. При виде девушки англичанин учтиво поклонился и вопросительно взглянул на купца своими пронзительными глазами.

— А это Ангелина Максимовна. Вдова статского советника Белозерского. Живет по соседству. Тоже знала друга вашего, – аккуратно скруглил углы Фрол Федосеевич. – Как раз заехала узнать, нет ли новостей об Арчибальде Джонатановиче. Так что? Выяснили что-нибудь в Симферополе?