Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 22 – Тимур Суворкин

Я кивнул. Пятибожники были наиболее умеренной из всех жутких сибирских сект. Истинного Творца они не отринули, поклоняясь ему наравне с четырьмя старшими богами, правящими за рекой Обь. Знамение во время молитв они творили пятью перстами, ритуалы имели более-менее мягкие, да и в целом всегда старались решать конфликты миром.

— Подробности убийства, – тут же потребовала Ариадна.

Полицмейстер покосился на мою напарницу – было видно, что роботы для него были в диковинку, однако затем все же начал говорить:

— Семнадцатого июля генерал-губернатор давал бал. Дымид Прокопович Зыбов, нефтепромышленник, с сыном своим Прокофием были в числе приглашенных. Я тоже присутствовал. Все прекрасно прошло, а разъезжались уже за полночь. Собственно, Зыбовы где-то в половине второго покинули особняк генерал-губернатора – отправились на фаэтоне обратно в свою усадьбу.

— Ночью? По юргутским лесам? Рискованное дело, – покачал головой я.

Полицмейстер посмотрел на меня с удивлением:

— Да что ж тут рискованного? У нас же белые ночи только недавно закончились. Так что в это время темно, конечно, было, но не то чтоб глаз выколи. Да и светлеет уже к третьему часу.

— А твари в лесах?

— Да какие твари? Близко от города твари не рыщут, а потом уже нефтепромыслы начинаются, усадьба Зыбовская там стоит.

Я покивал. Сильнее нефти и золота сибирские твари боялись лишь гнева Господнего.

— Ну вот, – продолжил Кусайлебедев. – На всю дорогу только одно скверное место имеется – Чудово болото. Там раньше ангелит копали, сами понимаете. За тем болотом мост через протоку, там сектанты засаду и устроили. Повалили дерево на въезде, а когда паровой фаэтон остановился, набросились. Прокофий-то отбился и сбежать сумел, притом хорошо придумал: в воду сиганул, переплыл протоку – и в лес, попробуй его поймай. Ну а папеньке не повезло. Человеком он был грузным, одышливым, в общем, схватили его змеегорцы.

— Что говорит свидетель о нападавших? – тут же уточнила Ариадна.

— Да ничего. Вроде видел десяток. В черных балахонах, лица тряпками замотаны.

— И все?

— Увы. В общем, пока Прокофий до усадьбы добирался, пока слуг поднимал да пока туда-сюда, сектантов и след простыл. Потом за мной послали, я в седьмом часу прибыл. Осмотрел все, заметил следы волочения, они к болоту вели, прямо туда, где Духов холм. Самое жуткое место на болотах, ужасы там творятся такие, что не описать. У нас из городских никто даже на спор туда не ходит, только Агафошка юродивый порой забредает, а больше никто. Зато сектанты постоянно бывают, ритуалы творят. В общем, на вершине я тело Зыбова и обнаружил. Лежал Дымид Прокопович в центре девятилучевой звезды, ударом в сердце заколотый, а вокруг кровью были выведены жуткие знаки заобьских богов.

— Показывайте, – распорядился я.

— Что показывать? – непонимающе посмотрел на меня Кусайлебедев.

— Символы, звезду, тело, – разъяснил я, несколько удивленный непонятливостью полицмейстера. – Вы же сделали снимки?

— Нет.

— Как понять – нет?

— Виктор Порфирьевич, шестой час утра, мне в дом ломятся, кричат, что на Зыбова сектанты напали. Я револьверы за пояс, гранаты по карманам и за людьми своими, тут не до обскур.

— Ну а потом, днем, в чем проблема место убийства отснять?

Кусайлебедев посмотрел на меня так, будто я заговорил на языке империи Цинь.