Книга Тихие люди, страница 118 – Пол Клив

— Вы жестоки, – говорит она. – Выбрать нужно сейчас, а только «сейчас» у меня и осталось.

Она права. Это жестоко.

— Скажите хотя бы, где ваши свадебные фотографии. Их люди часто выносят из огня.

Эллен рассказывает, и тогда я вспоминаю, чем Питтман зарабатывал на жизнь.

— Как давно вы женаты?

— Двенадцать лет, – отвечает она.

Двенадцать лет назад Питтман сидел в тюрьме, то есть никак не мог снимать их свадьбу. Ну, если бы фотографии делал он, я бы позволил им сгореть. Я ухожу в дом за свадебным альбомом и возвращаюсь, захватив заодно несколько одеял.

— Знаете, а ведь я… много лет назад я прочла одну из ваших книг, – говорит Эллен, когда я отдаю ей альбом и оборачиваю ее одеялами. – Самый первый ваш роман.

— И как он вам?

— Не особо.

Я улыбаюсь, не могу сдержаться. И вновь возвращаюсь в дом. Мне нравится Эллен. Она сильная. В какой-то другой жизни мы могли бы подружиться. То, что произошло, не ее вина. Собрав бутылки и контейнер для топлива, я укладываю их в сумку.

— Сам знаю, мы оба на это не подписывались, – говорю я Вилли, а тот таращится на меня, не моргая. – Что я вообще здесь забыл?

Но Вилли молчит, уступая ответ мистеру «Что, если?»:

У тебя два варианта. Ты либо подвергнешь наказанию ту, кто этого не заслуживает, либо просто уйдешь.

Выйдя, я отдаю Эллен ее телефон.

— Я передумал.

— То есть вы не станете сжигать наш дом?

— Не стану.

— Если бы я могла… как-то исправить все то зло, которое Спенсер причинил вашей семье, я бы это сделала.

— Я знаю, но у вас не получится. Никто этого не может.

Развернувшись, я иду прочь от ее залитого бензином дома, но, когда я дохожу до тротуара, Эллен окликает меня. Настолько слабо, что я бы и не услышал, не будь ночь предельно тихой. Я оборачиваюсь.

— Я очень жалею… что мой муж поехал в тот день на аттракционы, – говорит она. – И мне бы хотелось… чтобы он не писал… тому репортеру. То глупое электронное письмо, это оно заставило его кинуться к вашему дому.

— Какое письмо?

— От репортера, с которым связался Спенсер. Того, который говорил о вас по телевизору.

— От Далласа Локвуда?

— Да, он самый.

— Ваш муж знаком с Локвудом?

— Спенсер подписан на его блог. За последний год… Спенсер стал… ну… легковернее, что ли. Локвуд скармливает людям… определенные факты, и вы же помните… как все мы… смеялись над тем, что твердят люди вроде него. А потом, однажды… все мы проснулись и обнаружили… что полмира свято им верили. Вот что… случилось со Спенсером. Я думала, что у него… хватит ума разглядеть подвох, но он был глух, потому что такие люди, как Даллас Локвуд… и их стиль журналистики… имели для него смысл. Я спрашиваю себя, всегда ли мой муж был таким? Или такое… случается, когда пытаешься разобраться в мире, который… оказался сломан теми, кто им управляет?

— Хотелось бы знать ответ, – киваю я. – Расскажите о том электронном письме.

— В понедельник, когда вашу фотографию… показали в новостях, Спенсер вас узнал. Я просила его… позвонить в полицию, но он этого не сделал. Сказал… в этом нет смысла, потому что знаменитости… живут по другим правилам, чем все остальные, и обращение в полицию… ничего не даст. Тогда он решил связаться с Локвудом, а тот… раструбил об этом всему миру. Локвуд постоянно рассылает своим подписчикам бюллетени и предупреждения. Обычные вещи, типа того… что правительство… отравляет воду или что вакцины… вызывают рак. Он прислал электронное письмо, где говорилось, что вы и ваша… жена хотите попытаться… сбежать из страны прежде, чем вас арестуют, и что люди должны помешать. Я просила мужа не ездить. Жаль, он меня не послушал.