Книга Тихие люди, страница 150 – Пол Клив

— Нет, еще не квиты, – говорю я Томпсону. – Из-за тебя, скотина, Лиза борется за жизнь в больнице.

— Думаете, я не помню? Вам досталась карта на «выход из тюрьмы», Кэмерон. Убив меня, вы ничем не поможете ни сыну, ни жене. Любому будет ясно, кто это сделал, и вы на двадцать лет отправитесь на нары. Зак обязательно найдется, Лиза поправится, а вы пока что не перегнули палку. Вы не сделали ничего такого, чего бы я не заслужил. Уходите, Кэмерон. Езжайте, пообщайтесь с Кент, она все вам расскажет. Может, она уже поняла, где Зак.

Я гляжу на монтировку, которая лежит на столе – там, где я ее оставил. Гляжу на Томпсона. Этот человек потрудился, чтобы загубить нашу жизнь, но только что выяснилось, что эта жизнь не настолько загублена, как могло показаться.

— И на этом все? То есть ты не станешь звонить в полицию, не явишься меня арестовывать?

— Даю слово.

Кивнув, я все-таки встаю. И беру со стола монтировку.

— Тебя я оставлю связанным. Со временем сам найдешь способ освободиться. Но имей в виду: у нас уговор.

— Да. Уходите прямо сейчас, и мы, скорее всего, никогда больше не увидимся.

Так я и делаю.

Ухожу.

Я еду, не дергая руль и никуда не торопясь, ощущая мир и покой. На газонах перед домами пасутся вкопанные северные олени, на крышах расселись пластиковые Санта-Клаусы, а окна украшены мишурой и цветными лампочками гирлянд. Еще никогда, кажется, город не выглядел настолько милым. Люди стригут лужайки, выгуливают собак, держатся за руки, играют в уличный крикет с соседями и запускают воздушных змеев в парках. Все они выглядят счастливыми. Приближается Рождество, и, как поется в песне, это самое чудесное время года. С понедельника я только и мечтал очнуться от кошмара, и наконец это происходит. Детектив Кент, вероятно, еще не успела выяснить, где Зак, но довольно скоро справится с этой задачей. Лиза очнется – сегодня, а завтра так наверняка, – и к тому времени Зак уже вернется домой.

Я звоню Кент, и та моментально отвечает.

— Где вы сейчас? – спрашивает она.

— Скажите, это правда?

— Где вы?

— Это правда? Мальчик из багажника – это кто-то другой?

— Правда.

— Я еду домой.

— Тогда встретимся у вас через пятнадцать минут.

Пробило шесть, до заката остается не больше трех часов. Погода – самое то для барбекю. Ярко-голубое небо. У Крайстчерча бывают свои взлеты и падения, но в это время года я не хочу оказаться нигде больше. Мы уже успели затовариться подарками для Зака, но в эти выходные я пойду и накуплю еще – сразу на десяток рождественских праздников.

На моей улице оживились журналисты, и полицейское заграждение перемещено к концу квартала. Его сдвигают в сторону, пропуская мою машину, и люди вскидывают мобильные, чтобы запечатлеть меня на снимках или вертикальных видео.

Когда я паркуюсь на подъездной дорожке, мне в спину сразу начинают сыпаться громкие вопросы. На переднем газоне заметно прибыло цветов и плюшевых мишек. Я вхожу в дом. Руки и лицо жжет от слишком долгого пребывания на солнце, волосы растрепаны ветром; пусть я и привел себя в порядок на ферме Кроссов, ощущение тонкого слоя пыли, стянувшего всю кожу, не пропало. Мне нужно в душ. Не хочу, чтобы Зак видел меня таким неряхой.

Детектив Кент прибыла первой и сама вошла в дом. Увидев меня, она прекращает мерять шагами гостиную.