Книга Тихие люди, страница 188 – Пол Клив

Что-то происходит лишь через полтора часа после начала поисков. Лежащая на столе рация разражается трелью, и мужчина с седыми усами моржа отвечает на вызов. Те из нас, кто остается на парковке, замолкают и, обернувшись, всматриваются в его лицо. Мне не слышно, о чем идет речь, но усатый разворачивается и, нащупав меня взглядом, не отрывает глаз по ходу разговора. Я делаю несколько робких шагов к столу. Секунда – и Морж кивает, разрешая приблизиться; еще секунда – и он, широко улыбаясь, показывает большой палец.

Со мной пришлось бороться, удерживая на месте. Зак жив. Он обессилен, обезвожен и совершенно голый, но он живой!

Моего сына нашли в глубине леса и теперь несут ко мне, но я не могу ждать. Нужно доподлинно выяснить, что это не очередной обман, поскольку события последних дней раз за разом оборачивались ложью. Что, если это очередная иллюзия? Что, если сюда, в этот базовый лагерь, спасатели несут какого-то другого пропавшего мальчика?

Я бегу к краю леса, где полтора часа назад скрылись спасатели. Прожекторы светят вовсю, но пробивают лесной мрак лишь на несколько метров, не больше. Я без понятия, в каком направлении нужно двигаться дальше, и мне не обойтись без собственного фонарика. Приходится вернуться, чтобы взять его со стола.

— Мои люди будут здесь через несколько минут, – заверяет меня Морж.

— Я должен пойти навстречу.

Он кладет тяжелую руку мне на плечо:

— Они уже в пути.

— Вы не понимаете. Мне нужно знать, что это именно Зак. Нужно знать, что он жив, что с ним все хорошо.

— Это определенно ваш сын, мистер Мердок, – говорит Морж, – и у него все будет хорошо.

— Я должен убедиться, увидев своими глазами.

— И увидите, подождав несколько минут. Только этого Заку и не хватает, чтобы вы заблудились на лесной опушке.

Я меряю шагами заросшую парковку. В моих руках больше нет стаканчика с кофе, и я не помню, где его оставил. Я погружен в свои мысли. Думаю о Далласе Локвуде. До сих пор я не чувствовал особой вины за то, что с ним случилось, но теперь, когда Зака нашли, начинаю ее испытывать. Каких-то двенадцать часов тому назад я пытался выжить в разваливающемся на части мире и вряд ли преуспел бы в этом, потеряй еще и Лизу. Теперь придется отыскать способ как-то смириться с тем, что я натворил. Обязательно, ради Зака. Завтра же скажу инспектору Кент, что, по словам Томпсона, Локвуду удалось раскрыть их с Лизой заговор. Что Локвуд явился к Томпсону с намерением его шантажировать и что Томпсон убил журналиста. Вряд ли мне сильно от этого полегчает, зато я избегу тюрьмы.

Издалека нарастает гулкий стрекот: дроны возвращаются и один за другим садятся на парковке. Обещанные «несколько минут» давно прошли, а Зака все еще нет. Потом в лесу слышится шелест и хруст; из-за деревьев появляются люди. Но это не те, которых я жду. Это спасатели, не нашедшие Зака; они возвращаются с пустыми руками. Чуть погодя на площадку выбегают немецкие овчарки, еще через несколько минут – ищейка. Они это специально устроили? Тянут время, откладывая кульминацию, чтобы свести меня с ума?

Ветви шелестят, сучья хрустят, из леса выходят все новые люди, но Зака с ними по-прежнему нет. Каждый раз одно и то же – Зака нет. А потом…

Потом – Зак.

Моего сына несут завернутым в одеяло. Оно целиком скрывает его тело и капюшоном поднимается над головой, так что мне видно только лицо Зака, прижатое к плечу крепкого парня, которому, судя по внешности, куда привычнее махать топором и возводить бревенчатые хижины, чем искать пропавших детей. Зак вертит головой, пытаясь выяснить, куда он попал и что тут происходит. Лицо у него мокрое от слез, но при виде меня Зак расплывается в улыбке.