— Папа!
Я бросаюсь к нему. Мы тянемся друг к другу, и здоровенный спасатель укладывает Зака в мои подставленные руки. Я крепко обнимаю сына, чье лицо спрятано на моей шее. Он что-то говорит, но я не слышу, пока не ослабляю объятия.
— У меня неприятности? – шепотом спрашивает Зак, выгибая назад спину, чтобы всмотреться в меня.
— Нет, вовсе нет, – говорю я. – Я скучал по тебе, дружок. Очень скучал.
Зак оглядывается по сторонам.
— У меня неприятности с мамой?
— Ничего подобного. У тебя ни с кем нет никаких неприятностей.
— Тогда почему ее здесь нет?
— Она… Мама в больнице, – говорю я. – Она так переживала за тебя и так по тебе скучала, что заболела.
С трудом переставляя негнущиеся ноги, я отношу Зака к машине скорой помощи. Когда к моему сыну тянутся санитары, я отворачиваюсь, не готовый выпустить его из объятий.
— Дайте мне еще минуту, – прошу я, но минуты мне мало. Нужен час. А лучше – целый день. Но и это самообман, ведь на самом деле я вообще не хочу выпускать сына из своих рук. Больше никогда.
— Я не хочу, чтобы мама болела, – шепчет Зак. – И я не хотел теряться.
— Все в порядке. Теперь все будет хорошо.
— Значит, у меня нет неприятностей?
— Ни малейших.
— Тогда… можно мне мороженое?
— Съешь, сколько сможешь.
Совсем не хочется, но я должен выпустить Зака и отдать санитарам. Еще с минуту нам приходится уговаривать сына разжать пальцы, которые он сцепил, обхватив мою шею. Зака заносят в разверстый зев скорой помощи, и санитары, развернув одеяло, укладывают его на койку. Он совсем бледный и тощий. Ноги сплошь покрыты сосновыми иглами, грязью, царапинами и тоненькими полосками подсохшей крови. Особенно сильно расцарапаны ладони и колени, а в длинных, чуть вьющихся волосах полно чешуек коры и мелких веточек. От всего этого мне становится нехорошо; приходится цепляться за борт машины, чтобы не упасть. Деловито осматривая Зака, медики задают ему негромкие вопросы. В их действиях нет спешки, ничто не указывает на наличие каких-то серьезных травм.
Только теперь я замечаю Кент, стоящую рядом со мной.
— С ним все будет хорошо, – говорит она мне, и секунду спустя осматривающий Зака санитар соглашается с детективом.
Моего сына укрывают одеялом. Сам не знаю почему, но я поворачиваюсь к Кент, обнимаю ее и говорю: «Спасибо», – и мы оба, не сдержавшись, ударяемся в плач. Крепко обнимаемся и далеко не сразу размыкаем объятия. А потом я забираюсь внутрь «скорой», сажусь рядом с Заком и, когда фургон приходит в движение, беру его за руку.
Из массового захоронения в Крайстчерче, где ранее был найден живым сын Мердоков, извлечены тела
КРАЙСТЧЕРЧ, Новая Зеландия. – Представитель полиции подтвердил сообщение об извлечении пяти мертвых тел из безымянных могил близ заброшенной скотобойни после того, как в ночь на пятницу в ее лесистых окрестностях был найден живым Зак Мердок – пропавший мальчик из Крайстчерча, чье исчезновение активно расследовалось местной полицией и привлекло внимание всего мира.
Исчезновение семилетнего мальчика из его дома в Крайстчерче поздно вечером в воскресенье описывалось как «один из самых загадочных инцидентов в истории города». В ходе поисков был обнаружен ряд человеческих останков, причем некоторые, по словам представителя полиции, могли пролежать в земле до трех десятилетий: «Нами возбуждено следствие с целью идентифицировать останки и выяснить, как именно эти люди умерли».
Лукас Питтман, имевший причастность к исчезновению Зака Мердока, погиб в автомобильной аварии в среду днем, пытаясь скрыться от полицейской погони. В настоящее время следствие рассматривает возможность того, что Питтман также имел некое отношение к обнаруженным могилам, – подобно своему отцу, Гарольду Питтману, который скончался от естественных причин четверть века назад. На данный момент точная роль Лукаса Питтмана в похищении Зака остается неясной. Его смерть, а также гибель другого похищенного ребенка, который находился в багажнике разбившегося автомобиля, оставили следствию множество вопросов, пока не нашедших своего ответа.
Ранее родители Зака, Лиза и Кэмерон Мердок, – авторы множества пользующихся широкой популярностью романов в детективном жанре – были подвергнуты аресту, поскольку собранные в этом нашумевшем расследовании улики поначалу указывали на причастность к похищению одного или обоих родителей. С тех пор Кэмерон был полностью оправдан, тогда как полиция готовится предъявить Лизе обвинение в сговоре с целью похищения собственного сына. Писательница, которая в соавторстве с мужем опубликовала одиннадцать бестселлеров, в настоящее время находится в больнице, где проходит лечение после тяжелой травмы головы, полученной ею в среду в ходе ареста.
Как сообщает наш источник в полиции Крайстчерча, сын Мердоков был найден в состоянии «шока и дезориентации» в четверг поздно вечером; по-видимому, мальчик блуждал в лесу неподалеку от здания заброшенной скотобойни «Норт-Сити». Ребенка на короткое время госпитализировали с диагнозом «обезвоживание», после чего он смог воссоединиться со своим отцом.
«Эта семья только что прошла через все круги ада, – заявила на вчерашней пресс-конференции, посвященной благополучному спасению Зака Мердока, детектив-инспектор Ребекка Кент, руководившая поисками мальчика. Вскоре после того, как утром в понедельник Мердоки заявили о пропаже Зака, перед домом супругов начали собираться многочисленные журналисты и сотни неравнодушных людей; завороженная нация следила за развитием событий в прямом эфире телетрансляций. – Мердоки заслуживают покоя, и я убедительно прошу представителей СМИ и общественность не нарушать их права на частную жизнь, дав им время примириться с произошедшим».
