Книга Тихие люди, страница 58 – Пол Клив

Сэмми, это мой муж, он всю одежку бросил бы в любой из этих контейнеров, и дело с концом. Он считает, что после нашей сортировки отходы все равно сваливают в одну кучу. Но я все-таки предпочитаю, чтобы он выбрасывал то, что еще можно переработать, в бак с бытовыми отходами, а не наоборот, если вы улавливаете мою мысль.

— Улавливаю. Вы говорите, что подобрали одежду и снова выбросили ее?

— Прямо туда, – кивает Дебора и, развернувшись, указывает на угол дома, где забор примыкает к гаражу. Рядом с задней дверью расположена ниша, где стоят мусорные баки. Сейчас там остался только красный бак, крышка открыта настежь. – Я подцепила тряпки палкой, потому что на них была кровь и я не захотела к ним прикасаться. Потом зашла в дом, почитала новости и увидела сообщение о пропавшем мальчике. С фотографией в той самой одежде, в которой его в последний раз видели, и я подумала: «Эй, это же те самые тряпки, которые я только что подобрала». Посмотрела еще раз – и точно! В общем, я занесла всю одежду в дом и позвонила в полицию.

— И мы благодарны вам за это, – вежливо вставляет Ребекка.

— С обувью я уже не так уверена. На фотографии в Сети ботинки совсем новенькие, а те, что нашла я, выглядят так, будто их львы жевали.

— А ваши мусорные баки всегда стоят на улице?

— За это скажите спасибо моему Сэмми. Лично мне всегда казалось, что было бы проще держать их в гараже, где к ним всегда можно подойти, но муж говорит, баки воняют и не дают повернуться. Поэтому мы ставим их снаружи.

— Они постоянно там стоят? – спрашивает Кент.

— По большей части.

— Значит, подойти к ним может любой?

— Надо думать. Я говорила Сэмми, что нам следовало бы оставлять их с другой стороны дома, но он не видит смысла. Говорит, не украдут же их, в конце концов.

Одежда Зака и садовые ботинки Кэмерона отправлены в лабораторию на экспертизу заодно с мусорным баком. Следы крови на футболке вызывают большую тревогу, но их недостаточно, чтобы делать какие-то выводы: эксперт сказал, ее количество примерно равняется столовой ложке, а Ребекке хорошо известно, что на ткани столовая ложка крови может выглядеть как четверть кружки. Если допустить, что это – кровь Зака, то она, скорее всего, от совсем небольшой ранки.

— Только одно кажется мне странным… – задумчиво тянет Дебора Хаббард.

Прямо сейчас Ребекка размышляет о том, как использовать находку в интересах следствия. Пресса о ней еще не прознала. Если одежду в бак подкинул кто-то из Мердоков, нет ли способа какой-нибудь хитростью заставить их сюда вернуться?

— Простите, что вам кажется странным?

— Если та одежда и вправду была на мальчике, зачем кому-то от нее избавляться? Я стараюсь не пропускать повторы «Места преступления»^[8] и знаю, как все это работает. Мне непонятно, раз уж они убили своего сына и где-то закопали тело, почему не оставили его одетым?

Очень хороший вопрос, которым Кент продолжает задаваться с того самого момента, как сюда приехала.

— Разве эти двое не зарабатывают, сочиняя детективы?

— В каком смысле?

— В таком, что им, вероятно, вполне по зубам спланировать идеальное преступление, а тут явно что-то пошло не по плану, верно? Преступник здорово ошибся в своих расчетах, подбросив в наш бак те шмотки. Ну, такое невезение заранее не спланируешь… Я, кстати, большая поклонница Мердоков, прочла все их книжки до единой. Так вот, в одном из их старых романов один из главных героев – писатель. Это моя любимая книга, так что я многое из нее помню. Я полистала ее, пока ждала вашего появления, чтобы точно процитировать одну фразу. Звучит так: «Может, в этом и заключается проблема с авторами детективов: им попросту нельзя доверять».