Книга Тихие люди, страница 60 – Пол Клив

— Элси здесь нет, – объявляет Андре. Он всегда предпочитал называть Лизу «Элси»; до такой степени, что, если бы я спросил, где сейчас Лиза, Андре, возможно, не понял бы, о ком речь. Его голос груб, слова отрывисты. – И даже будь она тут, я бы тебя не впустил.

А ведь я еще и слова не успел проронить.

— Тебе здесь не рады, – добавляет он.

— Брось, Андре. Ты же знаешь, я никогда не сделаю больно Заку или Элси.

— Парень, которого мне показали вчера по телевизору, выглядел вполне способным на это.

— Не всем повезло пройти нужную армейскую подготовку, чтобы сохранить спокойствие, выслушав обвинение в педофилии по ходу прямого эфира.

Зубы у Андре крепко сжаты, глаза сужаются. Похоже, в этот миг он мечтает нокаутировать меня с первого удара в челюсть.

— Я хочу увидеть Элси.

— А я хочу, чтобы ты поскорее ушел.

— Бред.

— Ты меня слышал. Я хочу, чтобы ты проваливал туда, откуда явился.

— Прошу, не поступай так со мной. Я не хочу поднимать голос, не желаю кого-то расстраивать, но мне страшно, вот и все. – Андре продолжает буравить меня взглядом. – Люди воображают, что справятся с любой ситуацией, но это неправда. Когда такое происходит, теряется способность соображать. Все, на что я был способен, – это хоть как-то среагировать, и я запорол свою реакцию. Прости.

Андре расслабляет челюсть и снова сжимает зубы, угрожающе шевеля желваками на скулах.

— Господи боже… – говорю я. – Что еще тебе от меня надо? Что я должен сказать?

— Элси описала нам, как ты обошелся с Заком и что сказал ему. По-моему, вариантов всего два. Зак – малец необычный, с ним нелегко бывает справляться. Знаю, тебе приходилось с ним тяжко. Я видел тот ролик, где он закатывает истерику, пока вы оба едите мороженое, и мне…

— Какой еще ролик?

— Я знаю, бывают моменты, когда все это делается невыносимым, и тогда явно случилось что-то такое. Лично мне думается, ты сказал ему, что сбежать из дома – прекрасная идея, потому что тебе этого хотелось. Не знаю, хотел ли ты, чтобы он пропал на несколько часов, несколько дней или навсегда… но когда Зак объявил, что уходит, ты его поддержал.

— Иди ты на хрен, Андре.

Он тычет своим твердым пальцем мне в грудь. Я не отступаю. Кан поднимается на все четыре лапы и рычит на меня. Было время, когда мы с Каном неплохо ладили, но взаимной симпатии пришел конец, когда Лиза, его самый любимый человек во всем мире, забеременела. Лиза всегда считала ревность Кана страшно милой. Вообще-то, я не уверен, в ревности ли дело – и существует ли в принципе доступная нашему пониманию причина, – но точно знаю, что с той поры Кан меня возненавидел.

Андре между тем продолжает:

— Элси… когда она приехала к нам вчера вечером, это была уже не моя Элси. Она стала призраком, пустой оболочкой того человека, каким была раньше. За всю свою жизнь я еще никогда не видел свою дочь такой. Даже не подозревал, что в ней может скрываться что-то подобное. И это ты, ты с ней сотворил!

Он снова тычет в меня пальцем.

— Вот что делают подобные происшествия, Кэмерон: они показывают, кто мы на самом деле. В армии я постоянно с этим сталкивался. Мужчины и женщины стараются вести себя определенным образом, держатся своих идеалов, но, когда дела идут по-настоящему дерьмово, вдруг открываются с другой стороны, и в этот момент можно понять, чего они на самом деле стоят. Я вот отлично понимаю, чего ты стоишь: ты – озлобленный парень в маске, которую изо всех сил стараешься не уронить, но я-то вижу тебя насквозь. Вижу таким, какой ты есть.