Книга Тихие люди, страница 78 – Пол Клив

Лиза улыбается, вспоминая тот давний случай.

— А помнишь, когда мы вернулись домой? Сунули Вилли в стиралку на деликатный режим и вместе молились, чтобы он не развалился?

Хорошая такая фотография. Есть чему улыбнуться.

В тот вечер нам удалось оттащить Зака с самого края бездны ДНЗ: Вилли выбрался из сушилки целым и невредимым, и наш сын смог отнести его в постель.

— В конце концов с Вилли все обошлось. Вот увидишь, и с Заком тоже все будет в полном порядке.

Лиза рыдает с новой силой, дрожа всем телом, и я крепко держу ее.

Детектив Кент звонит мне за несколько минут до шести.

— Нам сообщили, что в сегодняшних теленовостях в эфир выдадут нечто, что вам стоило бы увидеть.

— А поточнее?

— Нечто, связанное с Далласом Локвудом. О чем пойдет речь, мне неизвестно. Как раз хотела поинтересоваться у вас, будет ли там что-то, о чем нам нужно переживать.

— То есть?

— Ну, например, что-нибудь, связанное со старыми обвинениями в плагиате? Или, скажем, что-то насчет Зака?

— Я понятия не имею, что он там припас. Разве вы не можете сами позвонить ему и поинтересоваться подробностями? Или попросить кого-то с телеканала?

— Нет, к сожалению.

— Получается, он вправе усесться перед камерой и нести все, что ему вздумается? Любую чушь? Вы это имеете в виду?

— Я только сообщаю вам, что мы не в курсе, о чем пойдет речь. Однако учитывая, как общественность воспринимает ситуацию с исчезновением вашего сына, а также стиль журналистики Локвуда, мы собираемся укрепить полицейское присутствие вокруг вашего дома.

— Мы здесь хотя бы в безопасности?

— Да.

— Вы вполне в этом уверены?

— Наши люди – специалисты своего дела, – уверенно отвечает детектив Кент. – Я позвоню вам, если станет известно еще что-нибудь.

И обрывает разговор, дав отбой.

Я нахожу Лизу в спальне Зака – она стоит точно в центре комнаты и не сводит глаз с плаката, изображающего группу супергероев, готовых спасать мир. Жаль, там не указано контактного номера, по которому мы могли бы с ними связаться. Пересказываю Лизе свой разговор с детективом.

— А это не обязательно скверно… – морщится она. – Вдруг этот тип выяснил что-то важное, что нам поможет?

— Захоти Локвуд помочь, он отправился бы в полицию, а не на телевидение.

Я подумываю, не стоит ли рассказать Лизе о том, что случилось в этой комнате прошлой ночью, но решаю воздержаться. Она станет настаивать, чтобы мы поставили в известность полицию, чего делать никак нельзя. Если я сообщу детективу Кент, что, несмотря на все запреты, побывал здесь, это лишь усугубит ее подозрения в моей виновности. К тому же я без понятия, сумел Локвуд догадаться, что дрался именно со мной, а не с кем-то другим, или нет.

Мы идем в гостиную смотреть новости, и я выглядываю в окно. Людей перед домом стало еще больше. Еще больше плакатов. Справедливости для Зака! Справедливости для Айви!

Я включаю телевизор; в новостях как раз идет прямой репортаж с места событий, и Закатанные Рукава вновь позирует на фоне нашего дома. Повторяет все то же, что и утром, но затем добавляет, что исчезновение Зака привлекло внимание международного сообщества – и особенно в тех странах, где продаются наши книги, на языке оригинала или в переводах. Рассказывает о толпе у нашего дома, о вспышках ненависти в Сети, о множестве опубликованных за последние сутки разгромных рецензий на наши романы, о двух радиоведущих, которых начальство отстранило от работы после того, как сегодня ранним утром они исполнили в эфире песню, которую сочинили ночью. Это дурашливый опус в фолк-жанре, с текстом от нашего лица, исполняемым на два голоса в сопровождении скрипки. В эфир идет фрагмент припева: