Книга Коллекция Брэйдинга, страница 122 – Патриция Вентворт

— Хорошо, — ответил Марч и повесил трубку. Затем что-то нацарапал на листе бумаги и протянул его мисс Сильвер.

— Возможно, вы не будете возражать против того, чтобы лично заняться этим.

Она серьёзно и внимательно прочитала записку, положила её в сумку для вязания вместе со спицами и бледно-розовой шерстью и вышла из комнаты. Всё это не заняло и двух минут.

Крисп закончил писать и поднял глаза к потолку. Джек Констебль выглядел так, словно собирался что-то сказать, но сохранял молчание. Мэйда продолжала курить. Когда Марч снова обратился к ней, мисс Сильвер уже появилась в зале, явно волнуясь. В записке главного констебля сообщалось, что там находится миссис Хант. Мисс Сильвер без труда опознала её. Она выглядела чрезвычайно ярко и эффектно. Особа невероятных размеров, заключённая в вишнёвый шифон, с несколькими рядами искусственного жемчуга, лежавшего на огромном бюсте. Масса чёрных волос и глаза, которые нужно видеть, чтобы поверить в их существование — такие большие, такие тёмные, такие круглые. На руке — белая дорожная сумка. Миссис Хант была явно более чем навеселе. Жаль, что Марч не мог наблюдать за её встречей с мисс Сильвер, но имелась благодарная аудитория в виде Чарльза и Стейси, выходивших из столовой.

С предварительным покашливанием мисс Сильвер обратилась к пышущей энтузиазмом леди, которая только что громогласно заявила, что, «кажется, в этой чёртовой мусорке все умерли и похоронены», и она сейчас «разнесёт клятый бар на клочки, чтоб можно было выпить»:

— Миссис Хант, полагаю?

И получила в ответ широченную улыбку.

— Я самая — Поппи Хант. Зовите меня Поппи — все так и делают. Вы управляющая? Если да, так скажу вам, что… обслуживание ни к чертям собачьим! Я тут уже добрых пять минут торчу и не могу выпить. Нас трое, мы уже языки вывесили! Вот мой дружок. Вот мой муж. И мы все хотим выпить.

Дружок оказался худым измождённым человеком с мрачным взглядом. Он достиг стадии меланхолии и прислонился к стойке с таким видом, будто готов с радостью приветствовать почти любую смерть.

Мистер Хант, напротив, совсем не был пьян. У него был обеспокоенный, беспомощный вид — как у муравья, потерявшего свой муравейник. Он посмотрел сквозь сломанное пенсне на свою жену и пробормотал:

— Возможно, немного содовой, моя дорогая…

Мисс Сильвер очень твёрдо кашлянула.

— Садитесь за этот стол, миссис Хант. Кажется, вы спрашивали миссис Робинсон.

Поппи рывком рухнула на стул так, что он весь затрясся.

— Верно, — фыркнула она. — Я хочу выпить, и я хочу Мэйду, а нету ни того, ни другого. Ну что за хрень тут творится? — Это было сказано совершенно беззлобно. В Поппи Хант — что в пьяной, что в трезвой — не нашлось бы ни капли недоброжелательности.

Мисс Сильвер кашлянула.

— Ваш заказ будет выполнен. Миссис Робинсон ждёт вас?

Поппи расхохоталась.

— Не тут-то было! Сюрприз для неё — шутка, если вы понимаете, о чём я, — лучшая шутка, которую вы когда-либо слышали. Смотрите: она пишет мне, а меня нет. Письмо отправляется домой, а меня там нет, поэтому муж приносит его с собой, когда приходит забрать меня сегодня утром. Мы-то с дружком были у моей сестры. Ледбери — вот где она живёт. Шикарное маленькое местечко. Все друзья собрались, обычная наша компашка, и выпили порядком. Что ж, Эл приносит с собой мои письма, и когда я открываю письма Мэйды, что вы думаете? — Она положила локти на оранжевый стол. Руки-обрубки, унизанные сверкающими кольцами, упёрлись в подбородок — вернее, в два. — Лучшая шутка в моей жизни! Что, как вы думаете, она сделала? Засунула внутрь не то письмо! На конверте «Миссис Эл Хант». А внутри — «Мой дорогой Льюис», и всё, что она хотела ему сказать! Я в жизни так не смеялась!