Онлайн книга «Коллекция Брэйдинга»
|
Майра Констэнтайн кивнула. — Ну, раз девушка попросила… — начала она. — Тысяча девятьсот семнадцатый, не так ли? Джонни Грейстерс получил увольнительную, вернулся домой и обнаружил, что его жена спуталась с другим парнем. Пристрелил их обоих и выпрыгнул из окна пятого этажа, когда в дом ворвалась полиция. Я знала Джонни — в нём и на пенни злобы не было, пока эта баба не свела его с ума. Вы хотите сказать… Льюис Брэйдинг улыбнулся. — Да, это её обручальное кольцо. Моё последнее приобретение. Так, а теперь кое-что, чего вы ещё не видели! — Он наклонился через стол и стащил кольцо с пальца Мэйды. — Вот этот браслет… — он поднял золотую полосу шириной около двух дюймов, инкрустированную бриллиантами и рубинами, — он связан с Биркенхедом[51]. Я купил его двадцать пять лет назад у внучки женщины, которой он принадлежал. А эта заколка для волос — нет, не красивая и не ценная. Просто небольшая брошка с жемчужной каймой, но она отправила на эшафот отравительницу миссис Мэннинг. Её повесили в одеянии из чёрного атласа, и после этого целое поколение никто не носил одежду из этой ткани. Хестер Констэнтайн, в изнеможении облокотившись на Стейси, произнесла дрожавшими губами: — Я бы не прикоснулась ни к одному из этих камней, даже если бы мне заплатили. Стейси не могла с ней не согласиться. У каждой из драгоценностей, демонстрируемых Льюисом с такой гордостью, была история, и каждая история полна крови и слёз. И нельзя сказать, чтобы он повествовал обо всех этих событиях с каким-либо драматизмом. Убийство, возмездие, ревность, ненависть, месть — сухой голос Брэйдинга низводил эти явления к обыденности, и тем самым они становились ещё ужаснее, потому что все мы живём именно в обыденной обстановке. Великие, всесокрушающие страсти хороши с другой стороны рампы в несуществующих краях драмы и романтики, но когда убийство спускается со сцены, садится рядом с вами на галёрке или в партере, а то и сопровождает вас в респектабельный пригородный дом, то сердце сковывает ледяной, неприкрытый ужас. Льюис продолжил свой сольный концерт, и Стейси чувствовала, как на сердце у неё становится всё холоднее. Это ожерелье принадлежало обычной девушке из уютного домика. Она застрелила мужчину, потому что он бросил её ради другой женщины… Эта искрящаяся пряжка застёгивала накидку знаменитой куртизанки викторианских времён. Она начала свою жизнь бедной девушкой на мельнице. И закончила её на грязной соломе долговой тюрьмы. А в промежутке между этими двумя событиями она ослепляла глаза и терзала сердца своих бесчисленных товарок… — Я ненавижу их, — промямлила, дрожа, Хестер Констэнтайн. Льюис Брэйдинг, вероятно, услышал эти слова. И посмотрел на неё с холодным негодованием, что произвело очень неприятное впечатление. Хестер, казалось, ничего и не заметила, но Стейси почувствовала, как она содрогнулась. В Льюисе Брэйдинге было нечто… Он поднял сверкающую брошь. — Очень немногие женщины способны ненавидеть ювелирные изделия, — сказал он. — Конечно, бриллианты подходят не всем. — Его взгляд жёстко хлестнул Хестер и вернулся к украшенной драгоценными камнями брошке. — Прекрасно, не правда ли? Брошь Марциали — пять идеально подобранных бриллиантов по четыре карата, укреплённых на планке. Свадебный подарок Джулии Марциали от её мужа в 1817 году. Она носила эту брошь, когда три года спустя муж зарезал и её, и её любовника. Это событие произвело большое впечатление в Риме, но, поскольку граф совершил самоубийство, его не удалось отдать под суд. А сама Джулия была незаурядной красавицей из благородной сардинской семьи. Странно думать, что эти яркие камни заливала её кровь. |