Книга Коллекция Брэйдинга, страница 4 – Патриция Вентворт

Мисс Сильвер продолжала вязать. Затем она слегка кашлянула и сказала:

— Почему вы мне всё это рассказываете, мистер Брэйдинг?

Его рука вернулась к ощупыванию узора из листьев аканта. Невозмутимость начала давать трещину.

— Потому что я хочу, чтобы вы поняли, что мною приняты все меры предосторожности.

— Но вы не удовлетворены?

Его голос слегка дрогнул:

— На это есть причины.

— Прошу вас, продолжайте.

— Я принял все меры предосторожности. Во время войны я вывез Коллекцию в безопасное место на материк. А сам служил цензором — я известный лингвист. Когда война закончилась, я понял, что не заинтересован в том, чтобы содержать Уорн-Хаус. Он был слишком велик для меня. Да ещё трудности с прислугой — в общем, меня это больше не интересовало. Мне сообщили, что дом превосходно подходит для преобразования его в загородный клуб. Создали синдикат для покупки, и я перешёл жить в пристройку. У меня есть несколько акций, и я сохранил свой старый кабинет, расположенный на той же стороне дома, что и пристройка, и находящийся справа от двери, которая открывается в застеклённый проход. Короче говоря, мы с секретарём постоянно обедаем в клубе, и я сохранил свой кабинет, но Коллекция находится в пристройке, и мы оба ночуем там же. Из клуба для уборки приходит женщина, но она никогда не остаётся без присмотра. Это одна из обязанностей моего секретаря — постоянно наблюдать за ней.

Мисс Сильвер привыкла к клиентам, которые подробно излагали второстепенные детали, потому что оттягивали момент, когда нужно сказать нечто неприятное. Тёмно-синяя полоска закончилась, она вернулась к лимонно-жёлтой.

— Вы выразились предельно ясно, мистер Брэйдинг. Вы приняли все описанные вами меры предосторожности, но остаётся человеческий фактор. Это здание, в котором вы живёте со своей Коллекцией, само по себе не удалено от других, но изолировано самой природой принятых вами мер. И в этой изоляции вы пребываете вместе с другим человеком. Моё внимание естественно сосредотачивается на этом человеке, вашем секретаре. Кто он такой, кем были его предшественники, и как долго он служит у вас?

Льюис Брэйдинг откинулся на спинку стула и забросил ногу на ногу. Легчайшая улыбка скользнула по его губам.

— Именно так. Ну, вот вам и суть дела. Его зовут Джеймс Моберли, ему тридцать девять лет. Он начал жизнь при скромных обстоятельствах, получил стипендию, занялся экспериментальной химией и принял участие в ряде остроумных мероприятий мошеннического характера.

— Боже мой! — проронила мисс Сильвер, продолжая вязать.

Пальцы Льюиса Брэйдинга начали выстукивать какую-то мелодию на листьях аканта. Он не то, чтобы улыбался, но выглядел довольным.

— Его нанял человек, участвовавший в совершении ряда мошенничеств. Ювелирные изделия были украдены, а некоторые камни заменены мастерски изготовленными копиями. Всё это выяснилось во время войны. Главарём был француз, действовавший из Парижа. Он исчез во время падения Франции. Это дело прошло через мои руки, когда я служил в цензурном ведомстве. Я занялся прицельным наблюдением за течением аферы. Джеймс Моберли служил в армии — но, кажется, не поднимался выше, чем клерк на базе. Я следил за ним, и когда его демобилизовали, предложил ему работу в качестве моего секретаря. Это вас удивляет?