Онлайн книга «Коллекция Брэйдинга»
|
На протяжении всего ланча она продолжала оставаться в этом возбуждённом расположении духа и непрестанно расспрашивала леди Минстрелл, безмолвную Хестер, двух официантов, управляющую, мисс Пето, мисс Сильвер, да и саму Стейси: ожидается ли появление Чарльза Форреста в клубе, а если нет, то почему, и чем он занят? По этому же поводу звонили в Солтингс, но безуспешно. Когда около трёх часов Чарльз вошёл в клуб, это вызвало сильный взрыв возмущения, поскольку он закрылся в кабинете вместе с мисс Сильвер и главным констеблем. Стейси, сидевшая, как на иголках, обрадовалась представившейся возможности сбежать: — Я сбегаю в холл, миссис Констэнтайн, и поймаю его, как только они выйдут. И вот она здесь. И сколько времени пройдёт до того, как Майра потеряет терпение и сама возьмётся за дело? Она вполне способна ворваться в кабинет и вытащить оттуда Чарльза под носом у всей полиции. Стулья в зале сгрудились по два-три вокруг маленьких ярких столиков. Стейси уселась так, чтобы наблюдать за дверью кабинета. Перед ней открывался короткий коридор с бильярдной слева, кабинетом справа, а прямо — французская дверь[76], ведущая к стеклянному проходу. Она увидит Чарльза в тот момент, когда он выйдет, и если он останется в кабинете, когда другие уйдут, ей и двух шагов сделать не придётся. Она представила себе, как бежит по коридору, открывает дверь кабинета и врывается внутрь. На этом её воображение обрывалось. Минуты текли одна за другой, будто капли дождя на оконном стекле, двигаясь незаметно, неохотно, вяло, сливаясь с другими каплями, чтобы скользить по стеклу и никогда не возвращаться. Стейси казалось, что она сидит там уже целую вечность, когда её позвала девушка из бюро — бледная, полная девушка (у Эдны Снагге был выходной). Стейси не знала её имени, но девушка знала её. И сообщила её, оставаясь за стойкой: — Вас вызывают, мисс Мэйнуоринг. Вы знаете, где будка — в задней части зала. Стейси встала и направилась к телефону. Находясь в будке, она не могла видеть дверь кабинета. Если Чарльз выйдет из коридора, она заметит его, но только если он не пойдёт в пристройку. Она подняла трубку и придушенно выдавила: — Алло! Ответивший женский голос звучал не слишком дружелюбно и навевал мысли о бомбазине и бакраме[77]. Вообще-то Стейси не знала, что такое бомбазин, но интонация собеседницы ясно подсказывала это: — Говорит мисс Коулсфут. Это мисс Мэйнуоринг? — Да, — ответила Стейси, по-прежнему затаив дыхание. На мгновение она потеряла ощущение реальности. Затем её озарило. Тони — Тони Коулсфут. Мисс Коулсфут — тётушка Тони, та самая, на чьё попечение она оставила его с простудой в четверг вечером. Голос ничуть не смягчился. — Я звоню по просьбе Энтони. Уверена, вы будете рады узнать, что у него девяносто девять и восемь десятых[78]. — О да. — Доктор говорит, что доволен, и я могу только надеяться, что он не слишком оптимистичен. Он говорит, что разрешает Энтони принять тихого посетителя. Если вы придёте после чая[79]… Кровь Стейси начала закипать. Тони, казалось, принадлежал к некоему отдалённому периоду истории, а мисс Коулсфут вообще не существовало. — Мне очень жаль, но я боюсь, что не смогу… — При этих словах сердце сильно забилось в груди, потому что Тони вечно воображал, что умрёт, если поранит палец. Она поспешно продолжила: — Я посмотрю, как сложится завтра. Могу я перезвонить вам? — И повесила трубку, не дожидаясь ответа. |