Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 134 – Анна Фицджеральд Хили

— Билли, мне нравится путаница, и я охотно проведу всю оставшуюся жизнь, разбираясь в твоей.

Меня поражает искренность, с которой он это произносит.

— Дорогой, если ты прямо сейчас запрыгнешь в свой «порше», то доберешься до канадской границы до того, как власти тебя перехватят, – хладнокровно вру я. Мне нужно время.

— А ты пойдешь к автомату с газировкой, чтобы посудачить с Венди и Флоренс?

— Конечно. Они же мои подруги.

— Билли, почему бы тебе не признать, что прошлый год стал лучшим временем в твоей жизни?

— Я бы сказала, что посредственным.

Он качает головой и встает на ноги. Капли воды сочатся уже с потолка.

— Я знаю, что это не оправдание, но Гертруда действительно была чудовищем, – тихо добавляет он. – Такая же садистка, как и Клод, только на свой лад. Ничто не доставляло ей большего удовольствия, чем причинять боль.

— Мне это прекрасно известно. – И я опять тянусь за виски.

— Но откуда?

— Это же она убила Джона Смока.

— Нет! – Потрясенный Эйвери садится рядом со мной. – Давай рассказывай.

— Как второе имя Гертруды? – с загадочным видом спрашиваю я.

— Неаполь, – с легким смешком отвечает он. – Знаю, безвкусица.

Я достаю из кармана платок и протягиваю ему:

— Что здесь написано?

Глаза Эйвери сужаются.

— Строчные рукописные буквы «t», «u», «b». Как татуировка того бедолаги…

— Твоего слуги, – сообщаю я и ухмыляюсь, когда у него отвисает челюсть. – У тебя в штате был малаец, верно? И он внезапно исчез прошлой весной.

— Но откуда ты…

— Неважно. А теперь переверни платок. Что ты видишь?

Эйвери переворачивает платок и читает:

— «g», «n», «t»: Гертруда Неаполь Тейлор.

— Ты знал, что она спит с твоим слугой?

— Понятия не имел. – Эйвери расплывается в улыбке. – Вот умора.

— Буквы «t», «u», «b» сначала озадачили меня, я решила, что они как-то связаны с Тедди. На рождественской вечеринке он дал мне платок. Я думала, это его монограмма, но его инициалы на самом деле «t», «j», «b», и это подарок на память от Гертруды. Когда тело Джона Смока нашли, коронер тоже прочитал татуировку вверх ногами, но на самом деле на трупе стояли инициалы Гертруды. У них была интрижка, и она пошла вместе с ним в тату-салон. А когда роман закончился, она решила проблему в своей обычной беспринципной манере.

— Ты гений! – восклицает Эйвери. – Но как ты узнала?

— У меня было достаточно информации, чтобы найти разгадку. Все было настолько неправильно, что не могло не сложиться верно. На какие-то полминуты я даже подумала, будто Джон Смок – твоих рук дело.

— Прости, что разочаровал, дорогая, – криво усмехается Эйвери. От потрескивающих поленьев валит дым.

— Ты, по-моему, из тех мальчиков, которые всегда выполняют домашнюю работу. И я полагаю, даже в ваших элитных школах учат, что добиться совершенства помогает практика. У неопознанного трупа были сломаны ребра с левой стороны, и он вполне мог получить удар в сердце. И я решила, будто ты тренировался перед Гертрудой. Но убийство было…

— Неуклюжим. – У Эйвери уже готовы критические замечания. – Татуировка, странный мох, запоминающаяся одежда. Скверно сработано.

— Думаю, если бы ты готовился к убийству Гертруды, в газеты это бы не попало.

— Прости, что и здесь разочаровал. – Он с покаянным видом пожимает плечами.

Я отгоняю дурные мысли глотком виски и смотрю на потеки дождя, скапливающиеся в углу окна.