Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 77 – Анна Фицджеральд Хили

— Монтесито. – Дебби пожимает плечами. – Это где-то в Калифорнии.

Я смотрю на толстые свитеры крупной вязки, бледные лица, дребезжащие от ветра стекла, на дряхлеющего пианиста, уныло наигрывающего «Осенние листья». А потом представляю листья пальм, шелестящие на морском ветру, и песенку, доносящуюся из летящего мимо «шевроле малибу».

— Ну раз ты настаиваешь…

После ужина мы прощаемся и рассаживаемся каждая в свое такси.

— Куда едем? – спрашивает с грубоватым южным акцентом мой водитель в бейсболке «Бостон Ред Сокс», неряшливо одетый парень с двойным подбородком.

— Можете отвезти меня на Комм… – Я прерываюсь и лезу в карман куртки за карточкой, которую дал мне Клод. – Давайте лучше на Чеснат-хилл.

И тотчас жалею, что эти слова сорвались с моего языка.

Двадцать минут спустя мы подъезжаем к двадцатифутовой стене, за которой видны карнизы и шпили. Олд-Орчард-роуд, 12 – непонятно как попавшее в этот пригород поместье в духе английского барокко. Центральный портик с колоннами в коринфском стиле украшает квадратная башенка.

— Вы пошутили, да? – Водитель скептически смотрит на меня.

— Это надо мной пошутили, – отзываюсь я. Меня гложут нехорошие предчувствия. – Вы не могли бы заехать за мной через час?

Я вылезаю из такси и застываю в темноте, зябко обхватив себя руками, и жду, пока передо мной открываются массивные ворота. Каблучки цокают по покрытой солью брусчатке, замолкают на черном ковре, ведущем к высоким дверям. По обе стороны от входа стоят двое мужчин. Черные плащи и фальшивые седые бороды придают им довольно нелепый вид.

— Кто вас пригласил? – спрашивает один. Накладная борода приглушает его голос.

— Клод, – отвечаю я, и дверь открывается.

Мерцающие канделябры придают помещению со сводчатым потолком, уходящим в тень, особую мрачность. В центре стоит черная рождественская елка, кроваво-красные пуансеттии отбрасывают жуткие тени на стены. В динамиках звучит «Санта Бэби».

Женщина в форме французской горничной и с белыми оленьими рожками на голове направляется к гардеробной. Она поворачивается в мою сторону, и сердце у меня уходит в пятки.

— Вы! – с голландским акцентом восклицает Лиске, и рожки у нее на голове трясутся от ярости.

— Я вашу тупую газетенку каждую неделю читала! – кричит она, снова гневно тряся рожками. – Вы ни одного из моих советов не напечатали!

У меня глаза лезут на лоб. Она все еще думает, будто я журналистка!

— Простите, редактор решил взять другое…

Лиске, сверкая глазами, упирает руки в бока.

— Что вы здесь делаете, мисс Бин?

Я снимаю свое черное шерстяное пальто. Чем уверенней буду держаться, тем меньше вероятность, что она меня выгонит. Под поздравления Эрты Китт, несущиеся из динамиков, я стараюсь придать своему голосу профессиональные нотки.

— Это секретная информация.

— Вас газета направила, – роняет она сладким голоском, – изучать чужое нижнее белье?

Я сдерживаю улыбку при мысли, что самая маленькая газета Америки освещает секретную операцию, затем многозначительно смотрю на нее и постукиваю себя по носу. Глаза у Лиске тут же становятся круглыми, а потом рот ее растягивается в широкой улыбке. Она кидается в гардеробную и возвращается с двумя бокалами шампанского и парой черных рожек.