Книга Жена незнакомца, страница 59 – Анна-Лу Уэзерли

Вчера Бет разговаривала с той мерзкой женщиной – Мирандой, матерью Имоджен. Она хотела отвезти ее в полицию, чтобы та рассказала следователям, откуда у Лили появился синяк, который приписали Нику. Она выяснила адрес, пришла к ее дому и сразу заметила у крыльца новенький «Бентли». Когда Миранда открыла дверь и увидела Бет, на ее лице отразились ужас и растерянность.

— О! Бет! Здравствуйте, – проговорила она неуверенно. – Чем могу помочь?

Бет знала, что о ней и Нике судачат все кому не лень. Лили у нее забрали, теперь она могла видеться с дочерью только под присмотром, потому что Ника отпустили под залог. Ей запретили задавать Лили любые вопросы о случившемся – по словам соцработника, это могло бы считаться давлением. Давлением – надо же! Это было так несправедливо, что Бет кипела от ярости. На встречах Лили вела себя тихо и замкнуто, и Бет трясло от отчаяния, когда она видела дочку настолько чужой. Казалось, что Лили, ее родную Лили, отняли и заменили ребенком, внешне на нее похожим, но начисто лишенным прежней бодрости и наивной радости. Болтушка, которая могла часами говорить о лошадях, песенках, блестяшках и куклах, пропала.

Бет знала, что Лили врет. Она поняла это сразу по ее глазам: там плескались страх, смятение и вина. Чувствовалось это и по тому, как дочь напряглась в ее руках: будто обнимать родную мать было неправильно.

Сказать Лили, что ее любимая бабушка отправилась на небеса, стало самым страшным испытанием в жизни Бет.

— Бабуля теперь с ангелами, да? – спросила Лили, и ее нижняя губа задрожала. Она расплакалась.

Бет заплакала вместе с ней.

— Да, дорогая, бабуля теперь ангел. Прекрасный ангел, который смотрит на тебя с небес и охраняет.

— Она и за папой тоже смотрит? И папу охраняет?

Бет с трудом сглотнула.

— Да, милая, за ним она тоже присматривает, – произнесла она, хотя в глубине души надеялась на обратное.

— Я хочу домой, – прошептала Лили, умоляюще округлив глаза. – Все меня бросили. И Марта, и бабушка, и ты…

В горле у Бет встал твердый, как камень, комок, не давая говорить.

— Я тебя никогда не брошу, родная. – Она гладила длинные светлые волосы – точь-в-точь как у нее самой в детстве, и получалось это так же естественно, как некогда у ее матери. – Я обещаю, что всегда буду рядом.

— Мамочка, когда мы поедем домой? Я не хочу без тебя.

Бет тихо, беззвучно плакала ей в макушку, прижимая дочку к себе и украдкой поглядывая на социального работника, который стоял рядом и наблюдал за ними.

— Ты должна сказать правду, Лили, – прошептала она дочери на ухо. – Я смогу вернуться домой, когда ты скажешь правду. Помни, мама всегда говорила: «Кто прав – тому бояться нечего».

— Папа сказал, что купит мне лошадь. – Звонкий детский голосок резанул Бет по самому сердцу. – Он обещал, что если я скажу всем, будто Никки плохой, то мне подарят пони.

Она подняла на маму полные печали глаза, и у Бет снова оборвалось сердце: видеть собственного ребенка таким было невыносимо.

— Прости меня, мамочка, – прошептала Лили.

И вот теперь Бет стоит на пороге чужого дома, испытывая немалое отвращение к его хозяйке. Но без нее в предстоящей игре не обойтись.

— Простите, что нагрянула без предупреждения, – выдавливает она. – Помните вечеринку у Эмбер пару месяцев назад? Ту, что проходила в саду?