Книга Пустая ловушка, страница 3 – Джон Данн Макдональд

Это испортило мне настроение. Мы поговорили о поездке на озеро, и я сообщил ей о моей уникальной способности не уметь просыпаться. Но после того, как она пообещала не прибегать к холодной воде, если я не встану, сходил, отпер мою входную дверь и вынес ей ключ. Запасной лежал в ящике письменного стола. Мысленно я отметил, что нужно завтра не забыть прихватить его с собой на озеро.

Еще раз я вспомнил об этом, уже улегшись в постель, и на несколько минут, прежде чем сон навалился на меня, словно мохнатый медведь, предался эротическим фантазиям — как Мэри Олан придет завтра меня будить. Не существовало ни малейшего шанса, что она позволит мне, очнувшемуся ото сна, затащить ее в мою теплую постель, но мечтать ведь не запретишь!

В каком-то смысле я не мог осуждать Додда Рэймонда. Мэри Олан — маленькая, но стойкая. Думаю, я мог бы обхватить ее талию ладонями. Она коричневая, с округлыми формами и твердая. У нее черные-пречерные волосы, и практически все, что она делает с ними, — это не дает им падать на глаза. У нее худое лицо, широкий рот, черные брови-гусеницы, неприступное выражение лица, бездна энергии и несколько миллионов долларов, вложенных в различные доверительные фонды. Еще у нее респектабельный вид. Официанты и швейцары суетятся, расшаркиваются, из кожи вон лезут, стоит ей только приподнять на один миллиметр палец или бровь. Даже в выцветшем купальнике посреди Джонс-Бич в ней все так же безошибочно распознается важная птица. В Мэри есть какое-то электричество, способное вывести из строя оборудование в научной лаборатории. Вялые поцелуи, которые она мне подарила, и те, по-моему, растопили бы акр вечной мерзлоты к северу от Нома.

За то короткое время, что мы с ней знакомы, я узнал, что ее личная жизнь протекала весьма бурно. Не будь у нее больших денег, Мэри вполне можно было бы назвать непутевой. Но доверительные фонды превращали ее в эксцентричную и непредсказуемую. Она прошла через одно замужество, аннулирование брака, прочие эскапады и скандалы. Знание всего этого нисколько не уязвляло чувства моего собственного достоинства. Невозможность проводить время с невинной девчушкой — это не клеймо неудачника, а всего лишь отказ от такого рода жизненных радостей. Зато благодаря Мэри я начинал чувствовать себя мужественным и дьявольски обольстительным. И снова и снова повторял себе, что на пути мне повстречалась удивительно цельная натура. Но у нее на уме был только Додд.

Возможно, сегодня, подумал я, когда она приедет, у нее наступит момент прозрения. Тогда Нэнси Рэймонд опять будет счастлива. Додд пострадает и свыкнется с этим. Мэри будет таять, а Сьюэлл — жить припеваючи.

Я причмокнул губами с приставшей к ним приправой, сбросил халат и пижаму и отправился в душ. После пяти минут под водой — теплой, потом холодной — моей голове стало лучше, и я проверил резонанс в душевой кабинке, исполнив во весь голос «Апрельские ливни». Потом соскреб с лица каштановую щетину, причесал каштановый ежик волос, показал себе в зеркале собственные зубы и прошлепал в спальню, чтобы обдуманно выбрать спортивную майку (желтую, решил я), а также за новыми серыми, из шерсти с дакроном, слаксами и белой курткой из рогожки — на тот случай, если мы решим поесть в одном из этих местечек на озере.