Книга Пустая ловушка, страница 38 – Джон Данн Макдональд

— У вас весьма богатое воображение!

— Оно у меня вообще отсутствует. Я никогда не верю ни во что, чего я не вижу своими глазами. Возможно, поэтому и хорош в этом деле.

— Возможно, я боялся, что Круслов метит в меня, мистер Франс.

— И это все?

— Не представляю, чтобы еще может быть, а вы?

Он улыбнулся. Мне не понравилась его улыбка. Есть такая острозубая тропическая рыба, у которой похожая улыбка. Потом Франс пошел к дому. На нем был мятый синий костюм, казавшийся ему великоватым. Я смотрел ему вслед. Так двигаются матадоры, очень хорошие танцоры и лучшие профессионалы ринга. Я радовался, что он оборвал разговор, мне от него стало как-то не по себе. Но особенно порадовался тому, что не убивал ее. От Франса исходила какая-то варварская угроза. И глаза у него были мудрые, много повидавшие, все понимающие, как у огромной ящерицы.

Было десять минут шестого, когда я повернул на дорогу к заводу. Как раз в этот момент черное небо разверзлось и хлынул дождь, поднявший над асфальтом серебристую бахрому высотой в полдюйма, настолько сильный, что от «дворников» не стало никакого проку. Осторожно продвигаясь вперед, я вдруг увидел искаженную потоком воды на ветровом стекле Тони Макрей. Она мчалась по обочине дороги к автобусной остановке, прикрыв голову сумочкой. Дождь настиг ее на полпути между заводом и будкой автобусной стоянки.

Тони бежала по-девичьи, коленями внутрь, выбрасывая в стороны каблуки, покачивая бедрами. Это неуклюже, порой нелепо, часто очаровательно. Есть что-то неприятное, противоестественное в девушке, бегущей как парень.

Я распахнул дверцу машины и окликнул ее. Тони побежала к машине, ухватилась за ручку дверцы, заскочила внутрь, плюхнулась на сиденье и захлопнула дверцу машины — казалось, все одним движением. Она тяжело дышала, от нее пахло мокрой одеждой и мокрой девушкой.

— Брр... — произнесла Тони.

— Неудачное вы выбрали время.

— Еще пятьдесят футов, и я перестала бы бежать. Было уже все равно. Думала, что успею к будке до того, как он хлынет, но не угадала. Господи, да я промокла до нитки!

Синий джемпер потемнел и стал более облегающим. Через белую блузку, там, где она из-за дождя прилипла к рукам, просвечивало розовое. Ее волосы на самой макушке были совершенно сухими, но вымокли на концах.

У завода я развернулся и направился обратно к дороге.

— Уж на этот раз отвезу вас домой, — сказал я.

— На этот раз, — согласилась она.

Между нами действовал договор, предложенный ею, что я не буду подвозить ее на работу или с работы. Тони жила в меблированных комнатах на Джефферсон, 985. Мое жилище — под номером 989, всего через два дома от нее. Я не знал, что мы соседи, до тех пор, пока однажды в воскресный день не увидел ее у магазина на углу. Потом Тони поведала мне свою историю. Ее отец жил со своей второй женой на другом конце города. Он оставался холостяком несколько лет после того, как мать Тони умерла, но потом опять женился. Дом был маленький, и в нем появился новый выводок детей. Тони съехала, без какой-либо неприязни с той или иной стороны. Это был, главным образом, вопрос пространства.

— Есть что-нибудь новое о Мэри Олан? — поинтересовалась она.

— Нашли ее тело. Ее задушили. Тело нашли к северу отсюда, в лесу.

— Какой ужас! — простонала Тони. — Просто чудовищно! Кто это сделал?