Книга Пустая ловушка, страница 40 – Джон Данн Макдональд

В тот вечер, в десять часов, местный радиокомментатор сообщил, в частности, следующее:

«Начальник полиции Джудсон Суттон заявил нашему репортеру, что зверское убийство Мэри Олан будет скоро раскрыто. Дождь и темнота помешали им прочесать район, где было обнаружено тело, настолько тщательно, как того хотелось бы. Но огороженная и охраняемая зона будет снова прочесана завтра утром, в надежде отыскать нечто указывающее на личность убийцы».

Я надеялся, что они не станут заглядывать в дупла трухлявых берез.

«Несколько ранее Нельс Иггер, подсобный рабочий из имения Прайоров на Смит-Лейк, был доставлен в город для допроса. Его арестовали двое людей, приданных капитану Круслову, который лично занимается этим делом. Ко времени эфира Иггер еще не был освобожден, предполагается, что его до сих пор допрашивают.

При осмотре тела коронер установил, что смерть Мэри Олан наступила в воскресенье утром, между двумя и пятью часами. Девушку задушили тонкой матерчатой ленточкой, затянув ее на шее. Нет никаких указаний на то, что на ленточке был завязан узел. Коронер Уолтер считает, что в качестве удавки мог быть использован пояс. Повреждения на шее незначительны, предполагается, что удушение совершалось медленно. Отсутствие каких-либо следов борьбы на теле, по-видимому, указывает на то, что девушка находилась в бессознательном состоянии в то время, когда ее убивали. Она не подверглась преступному нападению. Тело было доставлено к месту, где позднее его нашли, в машине, но следы от шин оказались тщательно затерты там, где автомобиль проезжал по мягкой голой почве. Чрезвычайно ценные наручные часы Мэри Олан с нее не сняты, так что полиция исключает ограбление в качестве мотива, несмотря на тот факт, что ее сумочка еще не найдена. Перед смертью, во время обеда, при ней была маленькая черная сумочка-конверт с золотой застежкой. Она...»

Зазвонил мой телефон, и я выключил радио. Это был Хильвер:

— Мистер Сьюэлл, капитан хочет, чтобы вы зашли к нам и оставили отпечатки пальцев. Я должен был сказать вам про это еще у Прайоров, но он неожиданно меня услал...

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Ну что тут ответишь? Я согласился, снова надел пиджак, повязал галстук и отправился в полицейское управление. Это закопченное старое красное каменное здание, пропитавшееся за столетие разными зловонными запахами преступления и наказания. Сержант в раздвижном окошке сказал мне, куда идти. Скучающего вида человек записал мое имя, возраст, рост, вес, семейное положение, род занятий и место рождения. Он же покатал мои пальцы по подушечке с краской, а потом по карточке с напечатанным текстом. Закончив, дал мне бумажное полотенце и отправил меня к облупившейся раковине в углу комнаты.

— Теперь я могу идти?

— Посидите вон там, — велел он.

Я сел. Он вышел из комнаты. Я все сидел и сидел. На стене висели электронные часы. Каждые две минуты они громко щелкали и перескакивали на две минуты вперед, наверстывая время. Девица из автосервиса с настенного календаря зацепилась своей коротенькой юбочкой, перелезая через ограду из колючей проволоки. Какой-то шутник снабдил ее полным комплектом поросших волосами прелестей. Я все время зевал, причем так сильно, что меня передергивало. Мне осточертело глядеть на деревянный пол, высокий стол, низкий стол, четыре стула, желтовато-коричневую казенную оштукатуренную стену. Время от времени по коридору мимо открытой двери проходили люди. Это, по крайней мере, хоть как-то развлекало. Один раз прошла хлюпающая носом девица, которую с ожесточением подталкивала в спину коротенькая толстая матрона. В другой раз какой-то мужчина начал улюлюкать, орать и хохотать. Он оборвал хохот на середине, причем очень, очень резко. Прошел мимо, пытаясь что-то спеть, молодой коп...