Книга Дневник мертвых бывших, страница 168 – Эмма Шиммерман

— Душевно – нет. Физически… тоже нет.

— Когда ты вернулся?

— В понедельник, – говорит он.

Но сейчас четверг, а он так ничего и не сказал.

— О. Ты так и не написал, или не позвонил, или…

— Ага, – говорит он. – Мне просто нужно было немного времени.

Он хватает жидкость для розжига с бетонных ступеней, поливает ею обломки и ошметки мемориала Анники и поджигает их. Мы оба сидим на стульях вокруг маленького костра.

— Мне нужно, чтобы ты все мне рассказала, и мне нужно, чтобы это была правда.

Я не хочу причинять ему еще больше боли, но я устала лгать и не думаю, что смогла бы, если бы попыталась.

— Мне так жаль, – говорю я.

— Правда, Слоан.

Так что я рассказываю ему про дневник, про сотрудничество с Эшером, чтобы поймать Майлза. Я рассказываю ему про то, как Эшер застукал меня за попыткой сокрыть улики, и про соглашение, которое мы заключили, чтобы он помог мне. Затем я рассказываю ему, что произошло в тот вечер, когда я обнаружила его наверху. Вся эта история кажется отрепетированной из-за того, что я уже столько раз ее рассказывала: Грейнджу, своим друзьям, терапевту, а теперь и Уэсу.

Его рот сжимается в жесткую линию, когда он выслушивает все это.

— Где ты была? Где ты была, когда она увела меня наверх?

— Я была с Эшером, – признаюсь я.

— Чем вы занимались?

Я не могу этого сказать.

— Думаю, ты знаешь, – шепчу я.

Мы смотрим, как пламя трещит и шипит. Фотографии теперь лишь пепел на ветру. Я не хочу спрашивать его о том, что это означает для наших отношений, или о том, хочу ли я их вообще. Разве я могу вообще когда-либо действительно быть с Уэсом, если половина моего сердца принадлежит другому?

— Мне жаль, – снова говорю я.

— Я знаю, что этот год выдался тяжелым для тебя, и большую его часть я был так сильно занят с Мариссой и домом, что даже не осознавал, что происходило. Тебе пришлось принимать непростые решения и делать трудные вещи. И я даже не виню тебя за то, что ты влюбилась в моего кузена, потому что, похоже, он был одним-единственным, кто поддерживал тебя во время всего этого. Я просто жалею о том, что ты не рассказала мне об этом.

— Я тоже жалею, что не рассказала. – Насколько иначе все сложилось бы, если бы я просто доверилась ему с самого начала? – Мы расстаемся? – спрашиваю я.

Он делает глубокий вдох.

— Ага, полагаю, да. Как пара, но не как друзья.

Друзья. Опять это слово. Но на этот раз я чувствую облегчение, услышав его. Он должен меня ненавидеть; он должен желать больше никогда не видеть меня снова. Я бросаю взгляд на него в оранжевом отсвете костра, прежде чем встать и подойти к нему. Он поднимает на меня взгляд, недоумевая, что я делаю, когда я сажусь к нему на колени, подгибаю ноги и прижимаюсь к его груди. Он выдыхает и обнимает меня, прижимая к себе до тех пор, пока не погаснут последние тлеющие угольки.

— Почти готова? – спрашивает Адриенна с моего порога.

Я стою перед зеркалом в своей спальне в шляпе и мантии поверх белого платья.

— Да, я готова.

Когда мы уходим из квартиры на церемонию, я чуть не спотыкаюсь, запнувшись о маленький сверток, лежащий на нашем коврике. Разорвав его и заглянув внутрь, я вижу нечто похожее на большую пачку бумаги. Я вытаскиваю ее из упаковки и читаю приклеенный спереди липкий листочек с запиской.

Это не моя история, и не мне ее рассказывать.

МХ