Книга Дневник мертвых бывших, страница 172 – Эмма Шиммерман

Я лежу лицом к стене.

— Просто забери их. Мне плевать.

— Ты в порядке? – спрашивает она.

— Нет.

— Ты хочешь об этом поговорить?

С еще одним человеком, который солгал мне в этом году?

— Нет.

— О'кей, – шепчет она, закрывая дверь.

Мой телефон периодически вибрирует. Это сообщения от моей семьи, сообщения от Дани, сообщения от Эшера.

Я выключаю телефон.

Анника выигрывает конкурс рассказов.

Проведя два дня в постели, я включаю свой телефон и вижу целое полчище сообщений, включая электронное письмо от Реннера группе, в котором он сообщает эту новость. Должно быть, она подала финальную версию своего рассказа до весенних каникул. Но, поскольку она мертва, да еще и оказалась убийцей, приз получит рассказ, занявший второе место.

Кто бы это ни был, поскольку это не я.

Я почти смеюсь над этой иронией. Она так сильно хотела победить, в чем-то меня обойти, и она наконец-то это сделала. Но она никогда об этом не узнает. Или, возможно, узнает. Возможно, она сейчас смотрит вниз – или, скорей уж, вверх – на мою жизнь, самодовольная как черт, с которым, надеюсь, она сейчас сожительствует.

Я сажусь, глядя, как маленькие частички пыли парят в свете утреннего солнца, прежде чем мне на глаза попадается маленькая мусорка в моей комнате. Сверху торчит история Майлза Холланда. Он был прав насчет одной вещи: это не его история, и не ему ее рассказывать. Я бросаю взгляд на свои цели, все еще приклеенные к зеркалу. Одна-единственная, которая не вычеркнута: «Напишешь свою первую книгу».

Эту историю рассказывать не Холланду, потому что она моя.

Я достаю из сумки свой ноутбук и открываю его. Я не буду писать надгробную речь для всех, кто в этому году разбил мне сердце. Я напишу целую чертову книгу.

Я позволяю всему этому улечься в сознании. Адриенна улыбается мне, при этом встречаясь с Майлзом у меня за спиной. Утешающие слова Анники после каждого убийства, совершенного ею же. И Эшер. Я даже думать о нем не могу без того, чтобы не начать задыхаться от возмущения и желать заползти обратно под одеяло.

Я прокручиваю, должно быть, уже сотни текстовых и голосовых сообщений, которые он оставил мне за прошедшие несколько дней, умоляя о прощении. Он говорит, что любит меня, но этого недостаточно. Этого никогда не будет достаточно. Он был самым большим лжецом из всех них.

И вот я сижу на финальной главе своего последнего года обучения, на последних десяти минутах серии, и я решила, что в кои-то веки я выберу саму себя. Мне не досталась любовная история или хотя бы счастливый конец, но я не закрою книгу с пустыми руками.

В конечном итоге каждый конец – это новое начало, верно?

Мои пальцы зависают над клавиатурой, когда я делаю глубокий вдох. Когда я начинаю печатать, я воображаю, что в версии моей жизни в виде сериала с ограниченным показом камера дает крупный план экрана, когда на странице начинают появляться буквы одна за другой, и мигающий курсор зависнет в конце.

Дневник мертвых бывших

— Дай угадаю, – говорит Уэсли у меня за спиной. – Это твоя вина, что Слоан только что в слезах вылетела из дома?

Я бросаю ее дневник обратно в коробку, которую я тупо забыл закрыть, и быстро утираю влагу на моих собственных глазах, прежде чем разворачиваюсь, чтобы посмотреть в лицо своему кузену. Я хочу послать его на хрен. Я хочу сказать ему, что это не его дело, но, когда он делает шаг вперед и слегка вздрагивает от боли в незажившем боку, я осознаю, что это его дело. Что бы он сказал, если бы я сообщил ему правду? Что его предала не только Анника, но и его собственная плоть и кровь.