Книга Дневник мертвых бывших, страница 173 – Эмма Шиммерман

— Да, это моя вина, – говорю я, сложив руки в замок за головой и сделав вдох. Я смотрю вверх на потолок, а Уэс стоит на пороге, ожидая объяснения. – Я должен кое-что тебе сказать.

— Выкладывай, – говорит Уэс.

— Я…

Слова застревают у меня в горле, когда у меня перед глазами проносится мое будущее. Уэсли расскажет семье, и будут ли они в шоке, узнав, что сын Бена чуть не позволил своему кузену умереть, чтобы прибрать к рукам бизнес? Нет, вероятно, нет. Но это будет последней каплей. Это будет последним гвоздем в крышку гроба. Я не получу комплекс, и я не получу Слоан, и после всего того, через что пришлось пройти, просто чтобы добраться до этого момента…

— Я думаю, ей было бы лучше с тобой. Мне жаль, что я встал между вами.

Я смотрю, как Уэс пытается не закатывать глаза, отталкиваясь от косяка.

— Ладно, – говорит он, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Уэс, – кричу я ему вслед. – Я действительно сожалею обо всем, что произошло в этом году. Мне жаль.

Его глаза слегка прищуриваются, и я вижу, что он пытается понять, действительно ли это искреннее извинение. Из-за этого я ненавижу себя еще пуще прежнего.

— Как скажешь, чувак.

Он разворачивается, чтобы вернуться на вечеринку, и я выдыхаю воздух, который удерживал. Вместо того, чтобы выдохнуть правду. Но опять-таки, как и во всем остальном в своей жизни, я облажался.

Я заканчиваю собирать свои вещи в тишине, все это время представляя себе лицо Слоан, когда она выяснила правду, и то, как бы я желал обратить время вспять и никогда не класть дневник в эту коробку. Нет, черт, я бы желал вернуться к тому моменту, когда Анника ворвалась в мою спальню с этим дневником в руке. Когда я закрываю глаза, я все еще слышу то, как она бушевала по поводу Слоан и Уэсли. И, черт возьми, мне следовало быть умнее. В тот день я и вправду заключил сделку с дьяволом.

Я беру свой телефон, единственный предмет, не убранный в коробки, когда лежу в постели и пытаюсь позвонить Слоан. Раздается пять гудков, прежде чем звонок перенаправляется на голосовую почту. Я пишу ей сообщение с еще одним бесполезным извинением и смотрю, как высвечивается «отправлено». Она не заблокировала мой номер. Во всяком случае, пока еще нет.

Я вручаю последнюю коробку транспортной компании, которая повезет мои вещи назад в Колорадо, и снова проверяю телефон. Я уже многократно звонил и писал Слоан, даже оставил ей голосовое сообщение. Не припоминаю, когда я вообще в последний раз оставлял кому-либо голосовое сообщение. Но прошло уже почти двадцать четыре часа с тех пор, как она покинула мою комнату, и я все еще не получил ответа. Мое внимание привлекает громкий грохот, когда два грузчика, поднимающие мое фортепиано в грузовик, роняют один конец.

— Эй, я сказал, поосторожней с гребаным фортепиано! – ору я.

— Не стоит быть таким грубым с людьми, перевозящими твое самое ценное имущество через всю страну для тебя, – слышу я рядом с собой голос Даниэль.

Я лишь качаю головой, убирая свой телефон, чтобы она не увидела постыдное количество сообщений и звонков, которые я оставил Слоан.

— Все еще не получал от нее никаких вестей? – спрашивает она.

— Нет, – вздыхаю я. – А ты?

— Нет, – говорит она. – Думаю, ей просто нужно немного побыть одной. Так она обычно себя ведет после разрыва.