Книга Дневник мертвых бывших, страница 48 – Эмма Шиммерман

— Слоан, ты идешь? – спрашивает Анника. – Мы тебя ждем.

— Д-да, – с запинкой говорю я и закрываю багажник, так и не прихватив обувь.

Я лежу в своей старой постели, таращась вверх на покрашенный в фиолетовый цвет потолок. Джона, Райан, а теперь и Марко. Я мысленно повторяю их имена, словно список покупок. Джона, Райан, Марко, Джона, Райан, Марко. Я переворачиваюсь на бок, и хруст бумаги в моем кармане заставляет меня вздрогнуть. Смерть Джоны казалась жестоким поворотом судьбы. Райана – неудачным совпадением. Смерть Марко кажется убийством – я думаю о красной канистре для бензина у себя в багажнике, – и кто-то пытается навести подозрение на меня.

Как минимум дюжина детей из класса Клэр и их родители заявляются к нам домой ради выпускных фотографий. Мои друзья тусуются во дворе, в то время как я веду светскую беседу со взрослыми, спрашивающими меня про колледж и про то, чем я займусь после окончания учебы. Такое количество разговоров – откровенно перебор для того, кто находится на грани нервного срыва. Изредка я улавливаю шепотки некоторых из родителей, которые смотрели новости про пожар.

— Вы видели, что прошлой ночью в этом новом ресторане в Норт-Уинуике случился пожар? – спрашивает одна женщина.

— Да! И я слышала, что владелец был внутри, когда это произошло! – отвечает другая женщина, схватившись рукой за сердце.

— Мне было видно дым из дома! – говорит один мужчина.

Я не могу больше слышать ни слова об этом, и я встречаюсь со своими друзьями во дворе. Мы сидим в почти полной тишине на задней террасе, смотря кино, но я таращусь на свою машину, опасаясь, что, если я отведу взгляд, канистра может сама укатить в полицейский участок.

В конце концов мы решаем пойти спать; парни возвращаются в подвал, в то время как Дани и Анника делят постель Клэр, потому что она ночует в доме у подруги после танцев. Я валяюсь там в темноте как минимум час, прежде чем встать и тихо прокрасться на улицу. Единственное рациональное действие, которое приходит мне в голову, – это избавиться от этой канистры для бензина; не важно, использовали ли ее для того, чтобы устроить пожар, или же это просто какая-то больная шутка, я хочу, чтобы ее не стало.

Я отношу ее на лесную опушку у себя за домом, листья во дворе хрустят у меня под ногами с каждым шагом. Я намереваюсь зайти в лес как минимум на несколько футов, чтобы выбросить ее достаточно далеко, но…

— Что ты делаешь с этой штукой? – Голос Эшера пугает меня до чертиков.

— Господи Иисусе, Эшер, – шиплю я. – Что ты тут делаешь?

— Я все еще сидел на террасе, мне не спалось. Почему ты идешь в лес с канистрой с бензином? Ты не похожа на девчонку того сорта, которая устраивает лесные пожары с целью привлечь внимание, Сойер.

Даже в темноте я чувствую самодовольную ухмылку у него на лице.

— Она пустая. Я просто выбрасываю ее. Пытаюсь освободить место у себя в багажнике. – Это лучшее, что я могу придумать, когда меня среди ночи застукивают за попыткой избавиться от улик.

— Так выброси ее в мусорный бак?

В тусклом свете гаражной лампы я вижу, как он указывает на большой контейнер для отходов снаружи у двери гаража. Но я проспала всего три часа со вчерашнего дня, и я в раздражительном настроении.

— Может, ты просто пойдешь в дом и оставишь меня в покое?