Книга Дневник мертвых бывших, страница 49 – Эмма Шиммерман

Он минуту молчит, и я слышу хруст листьев у него под ногами, когда он идет по направлению ко мне.

— Я действительно нахожу странным, что ты тут пытаешься выбросить в лесу пустую канистру из-под бензина на следующий день после того, как пожар спалил дотла ресторан твоего бывшего парня.

Я открываю рот, затем закрываю его. Канистра бешено дрожит у меня в руках. Мне нужно объясниться, но что мне вообще сказать? С чего начать?

— Я собираюсь рассказать тебе кое-что, Эшер, и лучше тебе поклясться мне своей жизнью, что ты об этом не проболтаешься.

Чисто от отчаяния я ввожу его в курс своего текущего затруднительного положения во всех подробностях. Записи в журнале, беседа с Грейнджем, как сильно все это похоже на то, что на меня пытаются повесить убийство, и я не могу скрыть панику и страх в своем голосе, когда наконец-то говорю обо всем этом вслух. Так приятно облегчить душу, но я не могу не задаваться вопросом, стоило ли мне рассказывать это именно ему.

— И откуда ты знаешь, что я не развернусь на 180 градусов и не позвоню этому детективу Грейнджу, чтобы сообщить ему, что ты выбросила в лесу пустую канистру из-под бензина и забрала записку с места преступления?

Не стоило, определенно не стоило рассказывать это именно ему. Я бросаю канистру для бензина ему в грудь так быстро, что у него нет выбора, кроме как поймать ее.

— Потому что на улике теперь твои отпечатки пальцев, козел.

Я слышу, как он фыркает.

— Молодец, Сойер. – Он приподнимает ее. – Тогда давай пойдем выбросим улики.

Я лишь моргаю, удивленная его готовностью придерживаться этого плана. Мы вместе заходим в лес, чтобы избавиться от этой штуки, когда он снова начинает говорить:

— Теперь, когда я храню еще одну твою тайну, мне придется подумать, что я хочу взамен.

С каждым проходящим днем у меня крепнет желание позвонить детективу Грейнджу и все ему рассказать. Я задаюсь вопросом, поможет ли мне это предупредить события, но тогда, вероятно, мне не следовало избавляться от канистры и копии надгробной речи, похоронив их в неглубокой могиле в лесу у себя за домом. Эшер ни слова не сказал с воскресенья, когда мы все вернулись в Пембрук и разошлись своими путями, но я по сто раз в день посылала ему многословные сообщения. Прошлой ночью я даже попыталась позвонить ему посреди ночи, когда мне не спалось, но он не взял трубку. У меня началась паранойя, что он все-таки меня сдал, но, когда я в среду возвращаюсь в кампус поздней ночью, Эшер валяется в моей комнате на моей постели, читая книгу.

— Как ты сюда попал? – требую я ответа.

Он неспешно садится.

— Меня впустила Адриенна. Где ты была? Я прождал тут два часа. Адриенна сказала, что по средам у тебя только одно занятие во второй половине дня.

— Где была я? Где был ты? Я места себе не находила, посылая тебе сообщения и названивая в течение трех дней! Я рассказываю тебе свои подозрения, что на меня пытаются повесить убийство, а ты меня игнорируешь?

Он встает с моей постели, кладя книгу на мою ночную тумбочку и поправляя свое худи.

— Тебе нужно успокоиться. Я проводил исследования.

— Исследования? Исследования чего?

Я чувствую себя словно какая-то чокнутая подружка, которой нужно точно узнать, почему он не отвечал на звонки и сообщения. Я почти хочу спросить, могу ли я посмотреть, что у него в телефоне.