Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 79 – Наоми Каттнер

Эти слова повисли в гробовой тишине.

— Восточное крыло? – уточнил Эйвери.

— Оно находится на противоположном от предполагаемого места выстрела конце отеля, – пояснил Хеми.

— Ты, случайно, никого не видел по пути за портвейном? – спросил Эйвери.

Чарли изо всех сил пытался совладать с бушующим в крови адреналином. Он понимал, что его показания звучат подозрительно. Понимал с самого первого дня. Просто до сих пор ему удавалось сохранять надежду, верить в справедливость правосудия и в то, что невиновному человеку нечего скрывать. Но теперь эта надежда разваливалась, как недопеченный пирог.

— Нет, – сказал он, пока Одноглазый Перси за спиной полицейских корчился в жуткой пародии на предсмертные конвульсии. – Я никого не видел.

Эйвери откинулся на спинку стула и обменялся многозначительным взглядом с Хеми.

— То есть никто не может подтвердить твое местонахождение в момент убийства.

— Нет, – сказал Чарли.

— А ты бы мог незаметно пройти в западное крыло? – спросил Эйвери.

Чарли уставился прямо перед собой, чувствуя, как пространство вокруг него сужается. Ему хотелось вырваться из этой комнаты и бежать без оглядки, пока он не окажется в каком-нибудь безопасном месте, вдали ото всех людей и призраков.

— Чарли? – повторил Эйвери. – Напоминаю, что уклонение от ответа может настроить против тебя присяжных, если дело дойдет до суда.

— Кхм. – Леонард откашлялся, нарушив тишину. Он наклонился вперед и сплел пальцы. – Вы задали моему клиенту достаточно вопросов, и он подробно описал события той ночи. К сожалению, никто не видел, как он ходил за портвейном. Но отсутствие свидетелей не является доказательством его вины. Напоминаю вам о презумпции невиновности.

От тишины, воцарившейся после слов адвоката, Чарли стало еще хуже. Хеми и Эйвери снова переглянулись.

— Можешь назвать точное время, когда ты вернулся с портвейном? – спросил Эйвери.

— Нет. – Чарли сжал под столом кулаки. – Но Тед как раз спускался на кухню с доктором Голуэем. Все приостановили работу и смотрели, как ему накладывают швы.

— Что было дальше? – спросил Хеми.

— Теду наложили швы, после чего Элеонор отправила весь персонал в столовую, чтобы Рози могла записать их контакты.

Эйвери бросил на него ледяной взгляд.

— Судя по всему, она любит превышать полномочия, – пробормотал он себе под нос.

— И? – сказал Хеми.

Чарли слышал, как он постукивает ногой под столом.

— Я назвал Рози свои данные: имя, адрес и номер телефона, хотя она и так знает, где я живу. – Чарли покраснел. Все прозвучало как-то неловко. – Потом я помог с уборкой. Пришел домой около трех ночи.

Эйвери наклонился вперед:

— Чарли, не хочу тебя обманывать – картина складывается неутешительная. На данный момент ты единственный из присутствовавших в ту ночь, у кого нет алиби на момент, когда Дженис застрелили из глока двадцать второго калибра.

Услышав последние слова, Чарли нахмурился, но, заметив, как Эйвери впился в него взглядом, тут же попытался сохранить непринужденное выражение лица.

— Я сказал правду. Я ушел в восточное крыло за двумя бутылками портвейна и бокалами, а когда вернулся, Тед уже сидел на кухне.

«А бездыханное тело Дженис лежало на террасе» – он никак не мог отделаться от этой навязчивой мысли.

— Мы на перепутье, – сказал Эйвери. – Ты можешь сделать правильный выбор и рассказать нам все, что знаешь. Готовность сотрудничать с полицией будет учтена, если дело дойдет до суда.