Книга Осень чудес, страница 10 – Катарина Херцог

— Да, если тебе нравятся мужчины, которые выглядят как герой из рекламы зубной пасты. – Бетти подмигнула ей и в ответ получила шутливый удар по лбу журналом с кроссвордами.

— Ах, Бетти, видимо, однажды мне придется самой слепить тебе мужа! Ты во всех видишь только недостатки.

— Я просто пока не встретила никого подходящего, – дипломатично ответила Бетти. Она предпочла не признаваться бабушке, что после истории с Мэйсоном Арчером даже представить не могла, что вновь окажется в отношениях, но это только добавило бы бабушке тревог.

Даже до Арчера ей было трудно вступать в серьезные отношения. В киноиндустрии, безусловно, недостатка в привлекательных мужчинах не было, и она успела поработать с несколькими известными актерами. Она даже подумывала съехаться с Робом, бывшим «Мистером Вселенная». Широкоплечий Роб был воплощением силы и заботы, о чем Бетти всегда мечтала. Но их отношения распались, потому что она представляла очаровательный маленький домик вдали от голливудской суеты, в местечке, где была бы возможность спокойно ходить по магазинам или ужинать в ресторанах. Роб, напротив, настаивал на роскошной вилле из стекла и бетона где-нибудь на Голливудских холмах или на пляже Малибу. Когда он не играл роль, он словно терял самого себя. Иногда Бетти задумывалась, не происходит ли и с ней что-то подобное.

— Знаешь, бабушка… – она придвинула стул поближе к кровати, воспользовавшись удобным моментом, – когда я собирала твои вещи в больницу…

— Да?

— В одном из твоих шкафов я нашла виолончель.

— Виолончель? – Если Бетти и допускала мысль, что этот инструмент оказался там случайно или что он не имеет для бабушки никакого значения, то сейчас она лишь удостоверилась в обратном. Лицо Хелены стало таким же белым, как постельное белье, на котором она лежала. – Ах да. Старый инструмент. Я давно хотела от нее избавиться. Но… все никак не доходили руки.

— Почему ты никогда не говорила, что раньше играла на виолончели?

— Потому что… – Бабушка теребила жемчужную серьгу в правом ухе. – Я даже не думала, что это настолько важно, чтобы говорить об этом.

— А еще в футляре для виолончели лежали рисунки.

— Ты его открыла? – Если раньше бабушка избегала ее взгляда, то теперь посмотрела прямо на Бетти, а тон ее голоса стал резким.

— Мне стало любопытно, потому что ты никогда об этом не рассказывала, и я захотела посмотреть на инструмент.

Бабушка молчала, уставившись на одеяло.

— Рисунки замечательные, – начала Бетти в попытке вновь разговорить собеседницу. – Мне кажется, что-то подобное отлично подошло бы к моим историям, и я подумала, что ты знаешь, кто их нарисовал. Там указано «Э. Смит».

— Но у тебя уже есть иллюстратор для книг. Или Кэролайн тебя больше не устраивает? – Сжатые кулаки бабушки, лежавшие на одеяле, свидетельствовали о том, что она все еще напряжена.

— Рисунки нужны не для Фарах, а для другой истории, которая очень важна для меня.

— Ты никогда об этом не рассказывала.

— У меня тоже есть свои секреты, – резко парировала Бетти, но тут же пожалела об этом. – То есть пока рано об этом говорить. Но не помешает заранее присмотреться к иллюстраторам, и, на мой взгляд, Э. Смит идеально мне подходит. Ты знала его лично?

— Да, но лишь поверхностно, и мы не общались уже сто лет. Скорее всего, Э. Смита уже нет в живых. – Бабушка сползла по подушке. – Не сердись, но я бы сейчас с удовольствием вздремнула! Никогда бы не подумала, что так быстро устану, но последние дни выдались довольно тяжелыми.