Книга Осень чудес, страница 82 – Катарина Херцог

Энн с тоской смотрела на большой шатер, где с завтрашнего дня каждый час будут проходить литературные мероприятия. Как бы ей хотелось однажды превратить одну из своих маленьких историй, бережно сохраненных на компьютере, в полноценный роман. Роман, на котором будет ее собственное имя, а не имя Поппи Делакруа. Роман, которому не понадобится пометка «Опубликовано» и который, как книга Шоны, будет красоваться на прилавках книжных магазинов. Роман, который она будет читать вслух и подписывать.

Но, похоже, это навсегда останется мечтой. Ведь никто не должен был узнать, что она Поппи Делакруа. Не только из-за множества откровенных сцен в ее историях, но и потому, что, не имея альтернативных способов публикации, книги Энн можно было купить только в интернете, а книжные онлайн-магазины по понятным причинам были абсолютным табу в Суинтоне! По сей день никто из суинтонцев не решался признаться, что у него есть электронная книга: конечно, это не привело бы к исключению из деревенской общины, но к множеству неловких разговоров – безусловно.

Однажды ныне покойная жена Грэма Патриция, бывшая владелица магазина «Читающий лис», даже выстрелила в электронную книгу из охотничьего ружья и повесила ее в магазине. Под ней она сделала подпись: «Выстрелила Патриция Фокс». Пэт бывала очень категоричной. Узнай она о тайном увлечении Энн, то ее постигла бы та же участь.

Сумерки уже опустились на главную улицу Суинтон-он-Си, но там, где небо еще не закрыли тучи, оно окрасилось в глубокий, почти неестественно насыщенный синий цвет. Тот самый «синий час», который Энн всегда особенно любила, – миг, когда день и ночь ненадолго встречаются.

Шона взглянула на часы.

— Если Айла сейчас же не объявится, я сама за ней пойду. Уже есть хочется.

— А вот и она!

Айла, одетая в обтягивающее мини-платье и красные клетчатые колготки, вышла из «Лисьей норы». С ней была внучатая племянница Нанетт, Лиззи, и сегодня на ней был все тот же нелепый комбинезон, который она носила уже несколько дней.

— Как думаешь, Лиззи потеряла багаж во время перелета? – спросила Энн у Шоны. – Я все время вижу ее только в этой одежде.

Шона пожала плечами.

— Может, это ее фирменный стиль и у нее несколько пар таких штанов. Говорят, что все американцы немного эксцентричны. Стив Джобс, например, всегда носил одно и то же. И похоже, что Элию это ничуть не смущает. – Она хихикнула. – Когда мы были у Нанетт позавчера и отмечали отправку рукописи Нейта, было видно, как сильно он ею очарован.

— Жаль, что она не останется! – вздохнула Энн. – Айла, кажется, подружилась с ней, а здесь так мало молодых людей ее возраста. Возможно, она бы чаще приезжала домой, если бы все было иначе.

Губы Шоны изогнулись в улыбке.

— По-моему, сейчас дело не столько в стареющем деревенском сообществе, сколько в человеке по имени Алекс, из-за которого твоя дочь бо́льшую часть времени проводит в Эдинбурге, – говорит она.

— Ах вот как! Она тебе рассказала?

— По крайней мере, намекнула, что там есть кто-то, с кем она хорошо ладит и кто приедет на фестиваль вместе с ее боссом. Он хочет посмотреть заброшенную винокурню. – Шона встала. – Значит, скоро ты познакомишься с Алексом.

Невероятно! «Как всегда, мать узнает все последней», – подумала Энн. Она тоже поднялась, стряхнула пыль с клетчатой юбки, сшитой по образцу классических шотландских килтов, и вздохнула. Айла так часто меняла партнеров, что не стоило на этом заморачиваться. Как звали ее последнего кавалера? Высокий, худощавый парень с серьгами и черным лаком на ногтях. Всего через несколько дней после того, как Айла познакомила его с родителями, он исчез из ее жизни. Прямо как тот бизнес-консультант, который щеголял в костюме и галстуке даже в тридцатиградусную жару. Нельзя было сказать, что Айла предпочитает какой-то определенный тип мужчин.