Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 39 – Ксения Хиж

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом медленно, осторожно, переплёл свои пальцы с моими.

— А если я тоже этого хочу? — спросил он.

У меня перехватило дыхание.

— Тогда, — прошептала я, — тогда, может, у нас получится.

Он поднёс мою руку к губам и поцеловал. Легко, почти невесомо.

— Пять дней, — сказал он. — Начнём завтра.

— Начнём сегодня, — ответила я.

За окном темнело. Где-то вдалеке слышались голоса, лай собак, гул машин.

А в палате, пахнущей хлоркой и йодом, рождалось что-то новое. Опасное. Сладкое. Живое.

Я смотрела на Дмитрия и знала этот мужчина не предаст. Не назовёт серой мышью. Не вынесет из огня другую, а меня бросит под балкой.

И, может быть, это шанс. Шанс начать всё сначала.

— Дмитрий, — позвала я.

— Да?

— Я звоню адвокату завтра утром. Подаю на развод.

Он кивнул.

Я улыбнулась.

— И прошу Веру Степановну об услуги.

— Это кто?

— Моя начальница. А впрочем, дай телефон? Я наберу ей прямо сейчас…

Я набрала Веру Степановну.

— Алло, Ирина? — голос начальницы был тревожным. — Ты где? Что случилось?

— Всё нормально, Вер Степанна. Я в полевом госпитале. Ногу немного придавило, но врачи говорят всё заживёт.

— Господи! — она охнула. — А я звоню, звоню...

— Вер Степанна, — перебила я. — Я тут подумала. У меня ещё пять дней командировки. Здесь врачу помощь нужна, бумаги, перевязки. Можно я останусь? Помогу волонтёром.

Она помолчала.

— А с Артёмом что? Ты его видела?

Я сжала телефон.

— Видела. Вер Степанна... вы знали?

Пауза. Долгая, тяжёлая. Я слышала, как она дышит в трубку.

— Знала, Ира, — сказала она наконец. — Мы все знали.

— Все? — у меня перехватило горло.

— Все, дочка. Прости, что не сказала тебе в лицо. Не могла. Думала, сама узнаешь. Боялась, что ты не поверишь и меня же врагом сделаешь. Мы потому и предложили именно тебе это волонтерское дело…

У меня на глаза навернулись слёзы. Я вытерла их тыльной стороной ладони.

— Спасибо, что сказали сейчас.

— Ты держись, Ира. Ты сильная. Пять дней оставайся, я всё улажу. Только возвращайся потом, слышишь? Мы тебя ждём.

— Спасибо, — прошептала я и нажала отбой.

Я смотрела на погасший экран телефона. Внутри смешалось всё: боль, злость, облегчение. Все знали. Все, кроме меня. За спиной тихо пикал прибор, рядом с Рамиллой, которая всё ещё лежала без сознания. Я перевела взгляд на её бледное лицо, на рыжие волосы, разметавшиеся по подушке, и меня замутило. Стерва. Даже во сне она раздражает меня. Даже без сознания она здесь, между мной и всей моей жизнью.

— Ир, всё нормально? — Дмитрий нахмурился, заметив моё состояние. — Ты побледнела.

— Нормально, — соврала я, но голос дрожал, и он это слышал.

— Ложись. Тебе нужен отдых. Завтра будет новый день.

Я кивнула, но спать не хотелось. Я лежала, смотрела в потолок и думала. Думала о том, как жить дальше, как смотреть в глаза сыну, как делить имущество, как выкинуть из головы образ мужа, который нёс из огня другую женщину. Образ, который въелся в память навсегда, как клеймо.

А потом случилось то, чего я не ожидала: Рамиллу увезли.

Под утро в палату зашла медсестра, что-то прошептала Дмитрию. Он кивнул, подошёл ко мне.

— Рамиллу забирают. Её перевозят в областную больницу, там лучше условия. Артем настоял.

Я не стала дослушивать. Отвернулась к стене, сжала подушку.