Книга Без права на отказ авторитету, страница 11 – Ася Любич

Просушив волосы и наложив маску, я укладываюсь в кровать и открываю ноутбук, чтобы рассмотреть другие варианты работы. Понятно, что Александр выполнит свою угрозу, а я точно не пойду против своих принципов. "Дорогая шлюха", говорит Глеб. Да если бы он знал, какие перспективы мне обрисовывал голливудский режиссёр, зазывавший меня в свою постель, то замолчал бы! Наверное, мой путь к успеху был бы ещё короче, научись я по первому требованию раздвигать ноги, но даже ради Глеба я так и не научилась это делать. Нужен особенный настрой, массаж, аромамасла, много алкоголя и, желательно, чтобы всё прошло быстро. Так что я даже посмотрела пару интересных штучек, чтобы Глеб кончал побыстрее и больше ко мне не прикасался. Кто же знал, что эта сторона жизни будет для меня настолько далёкой?

Я могу сыграть страсть, влюблённость, ненависть. Быть шлюхой, соблазнительницей, неверной женой. Но только на сцене, играя другого человека. В жизни у меня никогда не получалось притворяться.

Даже с Ромой. Когда в моей жизни появился Глеб, я почти сразу призналась Роме, что хочу в столицу, хочу другой жизни, а семья и дети — не для меня. Рома пожелал мне счастья. А я вместо того, чтобы хотя бы по-человечески попрощаться с хорошим человеком, отправилась на свидание с Глебом. Через неделю после моего отъезда его номер замолчал.

Муж приходит через три часа после меня. Пьяный и злой.

Вздрагиваю, когда слышу звон разбившейся тарелки. Притворяюсь спящей, но он стаскивает с меня одеяло.

— Глеб, прекрати!

Он тормозит, осматривает моё тело в ночной сорочке.

— Красивая ты, конечно. Красивая и ледяная. Ёбаная снежная королева! Я-то думал, ты будешь огнём, а ты — вобла.

— Прекрати! Ты уже завтра пожалеешь о своих словах!

— Но я так тебя люблю, Алька, — падает он к краю кровати, целует мои ноги, скользит по ним, вызывая неприятную щекотку, словно кто-то обматывает ступни илом. — Как ты сможешь смириться с ролью второго плана в третьесортном театре? Разве ради этого мы столько лет трудились, разве ради этого я подделывал документы, шпионил и лизал жопы? Ради тебя! А ты не можешь…

— Что? О чём ты говоришь? Глеб?! — кричу я, но Глеб храпит, и сколько его ни толкай, он не шевелится. Каким бы он ни был, он мой муж, мы столько лет вместе, а он вдруг рассказывает о вещах, о которых я и подумать не могла.

Пока он спит, я ищу театры, в которых могла бы работать. Но в каждом репертуар расписан на год вперёд, да и сезон в самом разгаре, а это значит, что придётся идти в массовку или на замену. Можно, конечно, проглотить свою гордыню и работать в рекламных роликах, пока не найду что-то получше. Но ведь и Глебу нужно искать работу. Он не сможет уже быть директором театра. А простым актёром работать не пойдёт.

Чем больше я обо всём этом думаю, тем сильнее болит голова от понимания, что самым разумным будет договориться с Александром. А может быть, с тем, кто стоит за ним.

Но небольшое путешествие по сети даёт понять, что за ним стоит лишь он сам — и, скорее всего, дьявол, на сделку с которым я никогда не пойду.

Утром на репетицию я появляюсь разбитой, за что получаю нагоняй от режиссёра. Но работа помогает мне держаться. Если всё так, то в эту пятницу будет мой последний спектакль в этом здании, в этом театре.