Книга Без права на отказ авторитету, страница 9 – Ася Любич

— Очень на это рассчитываю, — кивает Александр, поднимая бокал. — За самую крепкую пару. Чтобы ничто и никто не смог вас разлучить.

Этот тост полон сарказма и иронии, но мы улыбаемся, делая вид, что вечер проходит как нельзя лучше, а большая перепалка лишь добавляет перца в этот спокойный ужин.

— Алла, потанцуете со мной? — вдруг предлагает Бауэр. А я как представляю, что он будет меня трогать, так по телу разливаются колючие мурашки. Я тут же смотрю на Глеба, надеясь, что он как муж запретит подобную вольность, но он благосклонно кивает.

— Иди, дорогая, порадуй человека.

Я всем своим видом показываю, что именно его-то радовать мне не хочется, но подаю руку, которая утопает в огромной мужской ладони. Весь этот вечер кажется мне просто плохим сном, который неизвестно чем закончится.

Мы проходим на первый этаж, где под живую музыку несколько пар медленно двигаются, тесно прижавшись друг к другу. Я чувствую, как напрягаются плечи, когда Александр ведёт меня к центру зала. Всё внутри протестует, но ноги подчиняются. Как бы я ни старалась сохранять комсомольское расстояние, стоит второй ладони Александра оказаться на моей пояснице — и я оказываюсь плотно прижатой к нему. От колен до груди. Я чувствую, как гулко и часто бьётся его сердце — эхом отдаётся в моём теле. Это пугает. Это возбуждает. Это приводит в замешательство.

— Вы совершенно бесцеремонны. Так не танцуют, — пытаюсь сохранить хрупкий контроль.

— Если бы я был бесцеремонным, я бы уже оттащил тебя в тёмный угол и выебал.

Моё дыхание сбивается. Я не верю в то, что услышала. Он сказал это. Серьёзно. В лицо. На людях.

— Да как вы… — вырывается у меня с хрипотцой. Я в ужасе, в ступоре. Как можно быть настолько…

— А тебе как больше нравится? Сверху? Или когда муж сзади?

Мир перед глазами начинает расплываться. Я не знаю, как осталась на ногах. Меня бросает в жар, затем в холод. Щёки горят от унижения.

— Прекратите! — голос дрожит, но я стараюсь держаться. — Вы теряете контроль. Отпустите меня немедленно.

— Улыбайся, сука, — шепчет он, скаля зубы, — иначе уже завтра я снесу ваш грёбаный театр и построю на его месте офисное здание.

Я замираю. Он не блефует. Он может. И он прекрасно это знает. Он ловко поворачивает меня, отпуская на миг — и снова плотно прижимает к себе. В голове шумит. Руки холодеют. Это сон. Пожалуйста, пусть это будет просто сон.

— Что вам нужно? — спрашиваю, ощущая, как предательски дрожат колени.

— Пока просто ответь на вопрос: как тебе нравится?

Господи… Нет. Только не это. В горле встаёт ком. Никак. Мне вообще секс — никак. Я хочу исчезнуть. Я хочу сбежать. Но он не оставляет выбора.

— Сверху, — выдыхаю, сжав зубы. — Я люблю быть сверху.

Он издаёт глухое, низкое "ммм", от которого пробегает дрожь.

— Так и представляю, как твои сисечки трясутся, а я зажимаю их в своих ладонях, накачивая тебя своим хером.

Меня накрывает волной. Отвращение. Шок. Унижение. Я хочу его ударить, но стою, парализованная.

— Перестаньте, — умоляю. Голос рвётся из горла, сорванный и хриплый. Я задыхаюсь от услышанного. От той грязи, которую он выливает на меня с такой лёгкостью. И всё равно не могу оторвать взгляд от этого дьявола, склоняющего меня к блуду. — Вы могли бы… могли бы выразить восхищение цветами… или чем-то более романтичным.