Книга Невеста огня, страница 101 – Жасмин Уолт

— Не шевелитесь, – приказала госпожа Эолан. – Если будете вертеться, я воткну в вас одну из этих булавок.

— Вы уже так и сделали, дважды, – проворчал я, стоя на ящике, который едва выдерживал мой вес.

На мне была надета пара золотистых шаровар и красно-золотой жилет поверх шелковой рубахи с пышными рукавами. Очевидно, этот наряд был в моде у придворных фейри тысячу лет назад – так давно, что теперь мог считаться историческим костюмом – и замечательно сохранился на чердаке госпожи Эолан с тех пор, как его перестали носить в повседневной жизни.

— Вот именно. – Госпожа Эолан взяла одну из булавок, которые сжимала губами – и как ей только удавалось при этом разговаривать? – и воткнула в край шаровар у моей левой лодыжки. – Бал-маскарад уже завтра, и вы не явитесь туда в таком виде, будто на вас напал дикобраз. Хватит шевелиться, дайте мне закончить, чтобы можно было подшить.

Я стиснул зубы, а она вынула изо рта следующую булавку. Краем глаза я видел, как Адара и Мавлин за рабочим столом, который они успели установить на чердаке, усердно шили и украшали наши маски. Липа нигде не было видно, – вероятно, он вышел по делам, чтобы собрать все необходимое для нашего завтрашнего предприятия.

— Я не привык находиться в такой близости от воздушной фейри, – отрывисто сказал я. – По крайней мере, от той, которая не пытается изувечить мне крылья или как-то иначе заставить приземлиться, чтобы потом убить.

— А я никогда не оказывалась так близко от дракона, который не пытался бы поджарить меня до хрустящей корочки, – беспечно отозвалась госпожа Эолан. – Я ведь сражалась в Войнах, как и каждый фейри в те дни. Я проливала драконью кровь и видела, как драконы разрывают моих товарищей.

В комнате воцарилась тяжелая тишина – я чувствовал взгляды Адары и Мавлин, наблюдавших за нами. Воспоминания о воздушных засадах наездников молний, мелькавших в воздухе, призывая ветра и молнии, затуманивали мой разум. Я снова ощущал запах озона в воздухе, чувствовал ярость и страх, видя, как они атакуют драконов в моем отряде. Наша шкура была невосприимчива к магии фейри, но тонкие перепонки крыльев являлись слабым местом, что наши противники безжалостно использовали. Облачные фамильяры, на которых они летали, были быстрыми и хитрыми, способными уворачиваться от наших огненных струй раньше, чем мы выпускали пламя. И если более трех наездников нападали на дракона, обычно это означало смертный приговор.

Единственным способом пережить засаду было сомкнуть ряды и не позволить врагам нас разделить. Но даже тогда им удавалось поймать хотя бы одного из нас. Я не мог сосчитать, скольких драконов видел, сбитых воздушными фейри, – с изувеченными крыльями, вынужденных спуститься на землю, где их добивали солдаты земных фейри.

— Полагаю, вы гордитесь тем, что в свое время получили свою долю драконьей плоти, – сухо сказал я, пока госпожа Эолан продолжала возиться у моих ног.

Она замерла.

— Нет, – мрачно ответила она и посмотрела на меня. – Я всегда считала это великой трагедией, что наши расы оказались втянуты в эту войну. Вы, драконы, великая раса, и меня ужасало, что мы вынуждены были убить вас.

Я бросил на нее взгляд и был удивлен и возмущен, увидев печаль, поднимавшуюся из глубин ее серебристых глаз.