Книга Невеста огня, страница 102 – Жасмин Уолт

— Вынуждены? – переспросил я, и мой голос задрожал от гнева. – Вы могли сложить оружие в любой момент.

— Мы пытались, – отрезала госпожа Эолан. – Мы предложили вам нашу принцессу в обмен на мир.

— А мы предложили вам нашего принца, но вместо этого вы убили его. – Переполненный гневом, я выдернул ногу из хватки госпожи Эолан и спрыгнул с возвышения. – Вы говорите так, словно сочувствовали драконам. Но на самом деле считали нас диковинками, экзотическими зверями и не колеблясь убивали.

Госпожа Эолан выглядела потрясенной моей вспышкой.

— Ты действительно винишь меня за то, что я не высказалась? – спросила она. – Если бы я жила в то время, когда Войны только начались, я, возможно, выступала бы за мир. Но после трех тысячелетий военных преступлений с обеих сторон никакое мое слово или дело не остановило бы бойню. Ваш народ захватывал все больше наших территорий, воровал ресурсы, убивал любого, встававшего у вас на пути!

— Мы просто пытались выжить, – рыкнул я. Выжить на враждебной земле, где мы оказались заперты многие столетия, хотя не были ни в чем виноваты и не выбирали этого. Фейри никогда не пытались понять наше положение. – Принцесса Олетта была единственной, выступившей в защиту моего народа. Да и то, если бы она не была связана узами истинной пары с одним из нас, сомневаюсь, что это случилось бы.

— Да, и посмотри, к чему это привело, – резко сказала госпожа Эолан. – К смерти и разрушениям, к обрыву ее родовой ветви!

Я сплюнул под ноги госпоже Эолан, развернулся и выбежал из комнаты. Гнев затуманивал мой взор. Я сбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, потом через заднюю дверь выскочил в сад. Грудь тяжело вздымалась, и я глотал холодный горный воздух, пытаясь успокоиться. Внутри меня клокотала огненная буря, умоляя вырваться, извергнуть пламя на этот мирный сад. Испепелить прекрасные горные розы и красновато-золотистые растения. Я прошелся взад-вперед перед небольшим фонтаном в центре, слушая успокаивающее журчание и игнорируя каменные скамейки, стоявшие неподалеку.

И о чем я только думал, являясь в город, полный воздушных фейри?

— Эйнар. – Голос Адары прорезался сквозь туман моего гнева, словно освежающий дождь, который рассек дымку.

Я обернулся и увидел, как она шла по дорожке, плавно покачивая бедрами. Под ее туфельками хрустел гравий. На ней было белое хлопковое платье, облегающее грудь и талию и струящееся от бедер к лодыжкам. Ее волосы были собраны в косу. Она была чиста, как свежевыпавший снег, и зверь внутри меня, уже взволнованный, заурчал от плотского голода. Он хотел осквернить эту девственную чистоту, запятнать ее нашим запахом и семенем, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что она принадлежит нам. Мне.

— Оставь меня в покое, – рыкнул я, поворачиваясь к ней спиной. Я был не в настроении бороться со своим внутренним зверем. Из последних сил я боролся, чтобы не обратиться в дракона и не улететь отсюда.

Адара вздохнула, и я услышал, как ее шаги замедлились, а потом она пошла дальше. Я думал, она попытается прикоснуться ко мне, но вместо этого она села на край фонтана, чуть правее от меня.

— Тебя и так оставили в покое, – спокойно возразила она. – На двадцать лет.

Она выдержала мой взгляд. Взгляд ее васильковых глаз выражал спокойствие, даже когда я оскалился на нее. В нем не было ни страха, ни жалости, ни гнева, ни разочарования. Она просто смотрела на меня, принимая таким, какой я есть, ожидая, когда я отвечу.