Книга Белый Дракон, страница 209 – Мария Токарева

— Ну, здравствуй, Рыжеусый, – вздохнул Джоэл, спустившись и приоткрыв окно, выходящее во двор.

— Ну, здравствуй. Удачный эксперимент.

Ночной гость двигался с грацией наполовину сломанного механизма: длинные руки и ноги дергались, как выпадающие из пазов детали и скрежещущие вылетающие шестерни. По виду, ему за прошедшее время крепко досталось, и не один раз. Революционеры раскололись на лагеря, и секту Дирижабля, вероятно, поддержали далеко не все. Иначе Рыжеусый не озирался бы испуганной мышью.

— У вас осталась кровь создания Хаоса? – сказал он вместо приветствия.

— Да. Собственно, и само создание еще с нами, – заметил Джоэл, не понимая такой поспешности, но Рыжеусый снова обернулся и приник к фасаду, словно за ним гналось чудовище.

— Прекрасно. Перелейте кровь уцелевшей из секты, – сказал он отрывисто и нервозно. Джоэл нахмурился, опасаясь снова ошибиться, довериться сумасшедшему, коим выглядел теперь Рыжеусый, и ответил:

— Но она не обращается.

— Перелейте. Отложенное обращение, боюсь, хуже всего. Там может случиться обращение в сомна одновременно с обращением в создание Хаоса, – твердо заявил собеседник, отметая опасения о ясности своего рассудка. – Как бомба с часовым механизмом. К такому выводу я пришел, сравнивая все случаи из секты Ленца. Вы должны освободить ее силу.

— А если она вообще не обратится? – сомневался Джоэл. Пробирки с кровью он держал всегда при себе, как величайшие сокровища. Этот плохо изученный дар Хаоса, а вернее, друга из Хаоса.

— Все рано или поздно обращались, – как приговор палача отчетливо произнес Рыжеусый. – Их держали под замком, ждали. Кто-то провел в подвалах Цитадели пять лет в образе человека. А потом все равно стал созданием Хаоса. Но не сомном.

— И из него выкачивали кровь, – добавил Джоэл, сжимая зубы.

— Да.

— Проклятье, и все это творилось у нас под носом.

— Все видят ровно столько, сколько хотят видеть. – Рыжеусый философски развел руками. – Цитадель считала опасными превращенных Ленцем, истерзанных им, искалеченных. Ты – куда более совершенное творение. Все шло под контролем и по плану.

— Будь добр, оставь восторги по поводу своего блистательного успеха при себе, – поморщился Джоэл, не желая больше участвовать в сомнительных экспериментах. Иде они не помогли, не факт, что обещали помочь Джолин. Особенно не помогли бы избавиться от кошмаров. Хотя с Идой они ничего так и не испробовали. И Джоэл испугался снова не успеть из-за своей преступной нерешительности.

— Оставлю. Я ухожу, – с нотками ненормального восторга и гордости заявил Рыжеусый. – Жаль, что я не узнаю, был ли эксперимент удачен. Но, так скажем, делюсь информацией в память о Грете.

— Куда уходишь? – не понял Джоэл, с чего бы Рыжеусому похваляться намерением спрятаться в очередном темном углу, подобно таракану. Но нет, ученый говорил о другом.

— Вместе с нашей сектой Дирижабля. Мы улетаем за стену. Сначала захватить его надо, правда.

Джоэл поперхнулся воздухом: от них собирался убежать единственный человек, который хоть что-то понимал в цитологии и изменениях организмов под действием ауры Хаоса. Конечно, полубезумный плут и, возможно, мерзавец, но он единственный давал внятные ответы.

— Рыжеусый, не делай этого! Вы все умрете. Змей вас съест, как Грету, – с горячностью предупредил, как старого друга, Джоэл, но собеседник выпрямился и поднял слегка подрагивающий длинный палец с видом умудренного жизнью знатока.