Книга Охотник, страница 117 – Мария Токарева

— Не просто уцелел, Джо! – воодушевленно твердил Ли, не замечая ни скользкого ската крыши, ни промозглой погоды, погружаясь во времена своего детства. – Он светился. Значит, кто-то его зажигал. Значит, для чего-то понадобилось. Я тогда подумал, а сейчас опять вспомнил: а что, если уцелел не только Вермело? – Джоэл вздрогнул от очередной крамольной мысли друга. – Что, если и другие города успели возвести энергетические щиты? И вот они шлют нам сигнал! Но никто не хочет его принять. Никто не хочет поверить, что мы не исключительные, не последний островок цивилизации.

— Опять твои бунтарские мысли. Ли, не говори об этом так громко, – зло шикнул на него Джоэл. – Маяк мог быть зеленым глазом еще какого-нибудь змея. Или твари похуже. Или просто маяк – это древний механизм, который не выключили. Вот он и мерцает вхолостую, не может остановиться.

— Как и все мы. Ждем чего-то и ждем. Не можем остановиться в этом ожидании. Не можем просто жить, – серьезно ответил Ли и ссутулился. – Будто в осаде. Но в истории древних войн осады рано или поздно заканчивались. А чего ждем мы? Весь наш город – корабль в бурю, который не видит маяка. Куда мы все несемся? Куда нас влекут волны времени? В тихую гавань? На острые рифы? Никто не знает.

Говорил он плавно и складно, почти нараспев, точно заученную роль, точно давно намеревался высказать все наболевшее на сердце. Это только с виду Ли выглядел беззаботным хвастуном. Но он по-настоящему переживал за их город, за их маленький мир, затерянный кораблик в бушующих темных волнах. Джоэл разделял с Ли эти образы, но боялся поверить, что где-то существует другой такой же город, о котором, возможно, намеренно умалчивают.

— Нет, Ли, я всерьез опасаюсь, что ты начнешь писать брошюры для революционеров. – Джоэл мотнул головой, сурово нахмурившись. – Говорить ты умеешь, я не спорю. Но у нас есть дело. Вермело выживает, потому что каждый занимается своим делом. Каждый на своем месте, каждый получает то, что заслужил.

Грубые интонации сквозили ненастоящей суровостью, неискренность ранила Ли. В свете масляной лампы обесцвеченно желтое лицо разочарованно скривилось, густые брови поползли наверх. Опущенные уголки плотно сжатых губ придали тонким чертам скорбный вид.

— Надеюсь, ты в это не веришь, – воскликнул Ли обиженно и колко. Даже ветер не искажал предельно понятные интонации.

— Не до конца. Но…

Джоэл осекся, вернее, его заставил замолчать непонятный звук, тонкий, смутно напоминающий мяуканье кошки. Но когда звук повторился, Джоэл усомнился, что это мохнатые бродяги выясняют отношения. Сквозь ветер и дождь кто-то безотчетно звал на помощь, кто-то, кто еще не умел говорить. Крик перетекал в тонкий беспомощный всхлип.

— Джо, что это? – вздрогнул Ли. – Как будто где-то плачет ребенок.

— Может, в чьем-нибудь доме? – недоверчиво предположил Джоэл. Годы службы велели искать уловку даже в безобидных вещах. А в последнее время ему и подавно все мнилось неправильным, ведь легендарный сомн умел менять обличья. Неправильность проникала под кожу острыми ударами редких крупных капель, срывавшихся с клубящихся черных облаков.

— Нет. На улице, я в этом уверен. Его оставили на улице на верную смерть, – тут же сочинил себе ужасную версию Ли. Но Джоэл верил только фактам.