Книга Охотник, страница 66 – Мария Токарева

Джолин прикрыла глаза, но не заснула сразу; Джоэл встрепенулся, когда услышал ее размеренный голос, как у лунатика:

— Джо, а какой у вас любимый цвет?

— Я не знаю. Точно не красный, – смутился он. – Наверное, зеленый или каштановый – цвета весны. А у вас?

— Фиолетовый.

— Почему?

— Цвет, уводящий от жизни. Цвет снов, – уже едва шевеля губами, ответила Джолин и умиротворенно затихла.

Многие горожане перед сном стремились включить на патефоне тихую музыку, заняться медитативной каллиграфией, почитать веселую книгу или поговорить с близкими по душам. Считалось, что это принесет избавление от кошмаров и снизит риск превращения. Но помогало не всем, поэтому Джоэл скептически относился к подобным теориям, но ныне принимал правила суеверной игры. Почти нараспев он отвечал уже задремавшей Джолин:

— Да, прекрасных ярких снов. Фиолетовый… Все фиолетовое. Яркие лиловые бабочки над лиловыми розами.

Он словно пел колыбельную. Порой он так же убаюкивал Ли, тихим шепотом навевая хорошие сны. Но другу никогда не помогало: он неизбежно вздрагивал и извивался, обычно ближе к пробуждению.

Джоэл всегда держал наготове меч, чтобы рубить и кромсать омерзительных химер. Теперь он молча выжидал, что появится из снов Джолин.

На ее кукольном точеном лице отпечаталось невыразимое спокойствие человека, который нашел свой приют после долгих лет скитаний. Возможно, ей и впрямь снились чудесные фиолетовые бабочки. Уголки ее губ тронула легкая улыбка. Джоэл завороженно глядел на гостью.

— Фиолетовые бабочки… Фиолетовые… – беззвучно шептал он, а вскоре и сам узрел целое бесконечное поле ярких цветов, над которыми порхали странные бабочки с шестью крыльями. Над ними огромной розой сияло пурпурно-лиловое солнце, а вдали маячили горы, где на вершинах громоздились шапки снега кремово-персикового оттенка.

— Это мир за стеной. Мир без Змея, – шептал незнакомый странный голос, в котором сливались смутно знакомые хрипловатые интонации. – Видишь, этот мир тоже жив. Живее вашего.

Джоэл странствовал по цветущим равнинам, пробуя диковинные фрукты со сладкой начинкой, которые внешне напоминали зубчики чеснока. На деревьях с причудливо закрученными ветвями пели не то птицы, не то звери. Их покрывал густой полосатый мех, они то щебетали, то гулко мурлыкали, а вскоре и вовсе переходили на осмысленную беззаботную болтовню. Создания взмахивали роскошными крыльями и обнимались. Джоэл застал чье-то нежное свидание… Он проходил мимо, ничему не удивляясь. Образы приносили непривычный покой и умиротворение, хотя напоминали видения после вдыхания опиума.

— Да нет же! Не опиум! – упрямо убеждал незнакомый-знакомый голос. – Это мир за стеной. Не видение.

— Какой еще мир? Я в своей мансарде! Сторожу сон Джолин! – резко спохватился Джоэл и рывком пробудился, выкидывая себя из дремы.

Он сидел, прислонившись боком к стене; меч в ножнах небрежно сполз и упал на пол. На деревянном столе лежали остатки недоеденного завтрака. Надкушенное моченое яблоко рассеянно перекатывалось по тарелке, рядом с которой ветер перебирал страницы открытой книги. Да, все верно. Вот он сидел, смотрел на Джолин, вскоре взял что-то почитать, а потом явилось лиловое марево.

— Хаос змеиный! Я заснул! – встрепенулся Джоэл, подхватывая меч и едва не падая с табурета. Но его тут же вернули на место и похлопали по плечам знакомые, почти родные руки.