Книга Охотник, страница 68 – Мария Токарева

— Точно? – Она недоверчиво опустила голову. – А то я слышала про охотников. Вот хотя бы про верховного и примадонну городского театра.

— Это всё слухи! К тому же охотники разные, – возмутился Джоэл, впервые узнав о каких-то сплетнях про Умана Тенеба.

— Возможно, – успокоилась Джолин и приветливо улыбнулась.

— Что вас вообще держит в этом районе? – наконец высказал свое недоумение Джоэл. – Хорошие пекарни в квартале Пекарей, а не в квартале Ткачей…

— А что? Район как район. Район Ткачей сам по себе неплох, – бесцветно отозвалась Джолин, вновь вставая.

— Почему вы работаете на пекаря? – не унимался Джоэл. Ему без личного знакомства уже не нравился пекарь, который эксплуатировал служанку с раннего утра до позднего вечера. Да еще не давал ей ни собачьих тележек, ни денег на рикшу. Это ведь из-за него с ней чуть не случилось несчастье.

— А отчего не работать? – пикировала Джолин, нервно пожимая плечами.

— Не отвечайте вопросом на вопрос, – раздраженно бросил Джоэл. Он ненавидел, когда его обманывали. Джолин обратила к нему горящее непонятным гневом лицо.

— Ладно, хотите четкий ответ? Пожалуйста! Потому что он приютил меня, когда умерли родители. Дал работу, – выпалила она. – Что еще нужно девчонке из трущоб?

— Извините. Я не…

— Что?

— Я не хотел! Право же, совсем не хотел. Я понимаю, что вы чувствуете себя обязанной ему. Но если причина только в этом, возможно, все-таки стоит попросить смягчения вашего графика.

— Это уж мое дело. Так вы провожаете или нет? – небрежным жестом убрав волосы со лба, отозвалась Джолин. И Джоэл понял, что в очередной раз все испортил. Их знакомство, их трогательный разговор о любимых цветах перед сном перекрывала желчная практичность и присущая всем жителям Вермело неприязнь к тем, кто советовал, кому и как надлежит поступать.

— Да, разумеется.

В Джолин играла гордость отнюдь не служанки. Хотя, верно, в трущобах изворотливость и жесткий характер позволяли выжить. Только Джоэл смотрел на нее, на ее выточенный профиль и маленькие ручки, пусть и покрытые мозолями да ожогами, и не верил, что она девчонка из трущоб. Возможно, и там рождались красивые девушки. И все-таки что-то не сходилось. Джоэл отмахнулся от сомнений. Пристыженный и сбитый с толку, он смел со стола остатки трапезы, застелил кровать, свернул наспех Ловцы Снов и отворил дверь, готовый уходить.

— Если вы желаете проводить меня, то… идемте же? – сухо и невероятно властно поторопила Джолин, подхватывая крупную корзину. В ней все еще лежали раздавленные булки, на прутиках внутри и снаружи виднелись брызги крови. Джоэл не представлял, зачем возвращать хозяину заведомо испорченную вещь, разве только чтобы он поверил рассказу о нападении.

— Да, разумеется, разумеется, – ответил Джоэл, и они покинули тесную квартирку.

Дверь закрылась, дом снова остался опустелой формой скульптора, полой и бесполезной без живого тепла. Вновь среди лабиринта балок заскребли мыши и вступила в свои права нежилая сырость, ведь верховный охотник предписывал снова спать в подземельях. А лучше бы выписал постановление о том, что важный свидетель должен оставаться возле опытного охотника. Но нет, их снова разлучали предписания, уставы и неведомые причины, которые сковывали Джолин.

Они отправились в пекарню через сумерки вечернего Вермело. Красный Глаз еще не взошел, еще оставалось время. Но время на что? Джоэлу чудилось, будто он лично ведет прекрасное хрупкое создание на бойню или в темницу. И он не понимал ее упорного желания вернуться.