Книга Голод Рехи, страница 101 – Мария Токарева

— Я тоже так могу! – присоединился к нему кто-то и перекувырнулся в воздухе, хвастаясь своей удалью.

— И я! Смотрите, как я могу!

— Весело, эльф! Ты веселый! – уже раздавались одобрительные возгласы.

Лучше уж смешить врагов, чем становиться едой на их пиршестве. Ларт какое-то время наблюдал с трона, но потом не выдержал и присоединился ко всем. Его трюки Рехи видел еще в первую встречу в ущелье. Теперь же в шатре предводителю явно не хватало места, чтобы развернуться и во всей красе показать сальто назад и прочие умения. Но о них и так все знали.

Вот уже большая часть присутствующих вскочила со своих мест, и в шатре сделалось совсем тесно. Соревнования в ловкости превратились в подобие общих племенных танцев, больше напоминавших топтание на месте. Волей случая Рехи оказался притиснут к девушке, которая налила ему второй раз жгучий напиток.

— Как тебя звать? – поинтересовался Рехи.

— Телла, – беззаботно бросила она. Голос ее с трудом прорывался через общий гомон. Петь полукровки не умели, но каждый старался на свой манер, поэтому стоял невыносимый шум, сливающийся в единое веселое завывание.

— Все танцуешь, эльф? Танцуй-танцуй! Ночь только началась! Мы еще потанцуем! – Мелькнуло на мгновение ухмыляющееся лицо предводителя. Новая знакомая приветливо улыбнулась ему, но от Рехи не отошла, зато спросила:

— Что вы делали с Лартом в пещере?

— А ты откуда знаешь?

— Да видела, как вы туда пошли. Так что?

— Он пытался меня утопить, – безразлично ответил Рехи, лениво зевнув. Ему вовсе не хотелось вспоминать про укус. И вообще разговаривать не хотелось, слова вязли на языке.

— И все?

— А что еще надо?

— Ну… Ларт может что угодно, – отвечала неопределенно Телла. Чтобы продолжить разговор, они переместились ближе к краю шатра. Рехи пригляделся к новой знакомой: вперед выдавалась пышная высокая грудь, едва прикрытая бурой туникой, светло-песочные волосы доходили до покатых плеч, чуть вздернутый нос не портил миловидного лица с округлыми щеками. Зато на шее и руках алели многочисленные старые отметины. В них угадывались и укусы, и порезы, и еще множество мелких повреждений. Жизнь потрепала Теллу. Как их всех.

— Эти шрамы на тебе тоже от «чего угодно» от Ларта? – неодобрительно хмыкнул Рехи. Новая знакомая изменилась в лице, поежилась, но нарочито беззаботно дернула плечами:

— О, нет-нет. Это от людоедов. Когда я жила в их деревне, то была рабыней. Как же, полукровка, уродец… Они передавали меня друг другу, когда очередной хозяин проигрывал пари. Знаешь, что такое пари?

— Нет. Но чую – это мерзко, – поморщился Рехи.

— Мерзко, – почти всхлипнула Телла, но воодушевленно и мечтательно продолжила: – А Ларт бывает ласковым, очень ласковым. С кем угодно, кто ему понравится. Он для нас все! Нам больше некуда пойти. Ларт кормит нас, он научил нас приручать ящеров.

— Ты тоже ешь с ящерами мясо? – Рехи вспоминал недавний рассказ предводителя и не мог отделаться от отвращения.

— У меня еще нет своего ящера. Но будет, обязательно будет, – наивно твердила Телла. – И у тебя будет, если Ларт разрешит. Попроси его – и он разрешит, если ты останешься с нами.

Все здесь сходилось на Ларте, на их предводителе. Телла не была воином и вообще не производила впечатления бойца. Да еще ее как будто специально подослали, чтобы она уговорила остаться в деревне. «Но я пойду дальше, все равно пойду», – хотел возразить Рехи, но не успел, потому что Телла вопросительно подняла на него глаза: