Книга Голод Рехи, страница 98 – Мария Токарева

Рехи помотал головой, он слишком устал за последнее время и не знал, как сбежать. А предостережения не подсказывали четких планов. Хорошо говорить о спасении, не обладая телом: можно и через каменную стену перелететь, и от челюстей ящера сбежать. А при попытке настоящего побега Ларт с удовольствием добавил бы Рехи к прочим блюдам очередного безумного пиршества. Как же Рехи возненавидел само это слово!

Предводитель никаких линий не видел, поэтому развалился на троне, задумчиво перекатывая в ладони вырванные глаза пленника, оставленные на закуску. Ларта тянуло поговорить, он как будто опьянел от сытости, поэтому начал пространно:

— А знаешь, что я сделал со своим отцом? С этим животным, которое как-то раз поймало и взяло силой мою мать?

— Ну… догадываюсь, – пожал плечами Рехи, не подумав испугаться. – Убил.

— Убил! Убил! – Ларт злорадно рассмеялся, перегнувшись через подлокотник. – Не-е-ет, не просто убил! Я его сожрал.

— Вот прямо так? – Рехи указал на остатки пиршества. Лоскуты кожи, внутренностей и снятые скальпы с волосами разметались по шатру, а полукровки сосредоточенно доедали свои куски. Они уже сыто смеялись и общались друг с другом, умело играя роли разумных существ.

— Не так, не-ет! – заманчиво протянул Ларт. – Сначала я его поймал, караулил сутками возле людской деревни, но потом все-таки поймал его, привязал к сухому дереву и долго с наслаждением мучил, отрезая от живого руки, потом ноги, потом выковыривая глаза. Они лопались у меня между зубами, сначала один, потом другой. А он кричал и умолял пощадить. Но я поедал его заживо. С тех пор мне понравилось поедать их заживо!

— Как ящер, – вкрадчиво кинул Рехи, вспоминая, как рептилии добивали его деревню.

— Я еще много что придумал тогда. – Ларт разочарованно развел руками: – Только он долго не выдержал. Потом я его освежевал. Ну и съел, разумеется. Не пропадать же мясу! Жесткому, правда. Еще он горчил. Наверное, мясо всех трусов горчит.

— Есть еще удивительные истории? – задумчиво потирая кончик носа, проговорил Рехи. Почему-то рассказ Ларта ничуть не шокировал его, лишь добавил логичный эпизод в предположения о судьбе предводителя. Значит, по матери он происходил из эльфов, оттуда же и шла жгучая ненависть к людям.

— О да, есть, эльф, – ухмыльнулся зловеще Ларт. – Я ведь еще и эльфятину ел. Здесь раньше торчало убогое селение эльфов. Они держали троих полукровок как рабов. Эльфы! Как же! Вы всегда ставите себя выше других!

— Да никак я себя не ставил… – возразил тихо Рехи, но его не слушали.

— Мы пришли и смели его подчистую. Пировали вашим холодным мясом, наверное, неделю. А потом возвели стену. Так и живем здесь. Да, холодное мясо мертвецов – это не то. Кровь живого – это нечто, эльф. Нечто…

Рехи поежился, хотя он никогда не слышал о поселении. «А меня ты решил не съесть, а выпить? Распробовал для себя новый вкус, да?» – зло подумал он.

В этот момент в шатер внесли дополнительное «лакомство»: с почестями и под общие завывания на щите прибыло тело убитого утром воина. Рехи остолбенел, когда понял, что Ларт отдает на съедение своего друга, вернее, его оболочку. В груди что-то болезненно сжалось и оборвалось. Рехи закрыл глаза, пока Ларт говорил с ложным пафосом: