Книга Голод Рехи, страница 218 – Мария Токарева

— То есть как? – поперхнулся Рехи. Обычно он не ждал красот или чудес, наверное, его заразило больное стремление Лойэ. Вместе с ее образом Бастион тоже представал в снах чем-то неземным, спасающим от рока Разрушенной Цитадели.

— Последний Бастион, – пожал плечами Ларт. – Его видно из любой точки долины. Это не скала, это люди так раньше строили.

Рехи онемел на короткое время: и из-за этой-то груды камней в их деревне сшибались лбами! Из-за этих развалин соседний клан унесся на верную смерть через бури и пески. Разве какая-то рухлядь стоила всех утраченных жизней? Рассказы порождали видения. Видения толкали в странствия – все для того, чтобы найти лишь неприветливые стены? В них уходили стремления и души. Город надежды, город мечты. Лойэ, глупая Лойэ! Лучше бы они остались навечно в той пещере, видели вдвоем нормальные сны, не ведали бы о Великом Разломе и прочей кутерьме Стражей Вселенных и Миров.

— И это все? Серые камни? – скривился Рехи.

— А что ты себе представлял? – недовольно мотнул головой Ларт.

— То, что видел в снах.

— Прошлый мир? Так его уже нигде нет, – выдохнул негромко Ларт. – Только на картинках в мудреных пергаментах. Там было красиво. В Бастионе такие же его осколки, как и везде.

— Это развалины древней крепости?

— Крепость уцелела. Внутри еще даже дворец стоит. Вон – шпиль маячит.

Ларт указывал куда-то вдаль, на плывущий в тумане объект. Сперва тот предстал тонкой вершиной горы, потом и правда удалось различить очертания высокой башни. Помнится, за такие цеплялся Рехи-призрак, когда бедовый Страж Мира из прошлого громил пиратские корабли и вызывал бури. В голове пронеслась странная догадка: «Это тот же город. Тот город, который оборонял лиловый жрец! Последний город. Только море куда-то ушло. Продали море?»

— А почему все остальное такое? – недоверчиво допытывался Рехи.

— Это стены. Пять углов, на каждом сторожевая башня.

— Значит, мы дошли.

— Дошли. Так что дальше? Твои красные сумерки находятся севернее.

Зря напомнил, опять сердце екнуло и сжалось. Теперь каждое неверное слово служило болезненной зацепкой. Это ветер, наверняка это ветер выдрал железную решимость. Или просто сказывалась усталость. Рехи надеялся в ближайшее время как следует выспаться не на ледяных камнях, а привычно присыпавшись песком.

— Да, вроде. Там же Великий Разлом, как сказал Сумеречный Эльф.

— Пойдем туда?

Ларт не так уж хотел совершать свою месть в Бастионе. У Рехи же появилось немало новых причин понять, тот ли это город. Не просто так голос лилового жреца читал ему стихи, не просто так Разрушенная Цитадель притаилась где-то недалеко, среди северных гор. Но все же главной причиной оставались не они.

— Нет. Еще не время. Я должен проверить, добралась ли Лойэ. Если надо слиться с людьми, я накину капюшон и перекрашу волосы. Как-нибудь…

— Эльфов там принимают. Только полукровок боятся за людоедство. У них договор: эльфы обороняют Бастион, а люди им отдают достаточное количество крови.

— Звучит мерзко.

— Но со мной-то тебе не мерзко.

Вновь блеснули ярко-синие глаза Ларта, совсем рядом. В нос ударил пряный запах бьющейся жилки. На мгновение Рехи позабыл обо всем. Кажется, он бы уже никогда не привык пить еще чью-то кровь. Да не только в ней дело: Ларт не кровь отдавал, а всего себя. Он посвятил себя этому безнадежному пути и глупому пустынному эльфу, ничего не требуя взамен.