Книга Голод Рехи, страница 282 – Мария Токарева

Разнесся вздох раболепного ужаса и обожания. Сопротивлению понравилась идея. Или они тоже слепо внимали словам того, кто управляет линиями.

— Тихо! – поморщилась Лойэ. – Мы пытались, но он сильнее.

— Разве я не смогу убедить его? – гордо вскинул голову Рехи.

— Зависит от тебя. Я не знаю, какая в тебе открылась сила.

— Я бы мог убить его.

Уверенность в нем крепла с каждым словом. Простое действие – выпустить свой гнев. Простой план – заманить Саата и Вкитора в тронный зал и дернуть за те нити, которыми он сшил обрушенный свод. Он был уверен, что сумеет отыскать нужные. И вот – продажные жрецы и их телохранители будут погребены под огромной плитой. Рехи залюбовался воображаемой картиной, даже торжествующе вскинул над головой правую руку, точно уже ловко распутывал «петли» черных линий.

— Не поможет, – оборвала его мечтания Лойэ. – Придут новые. Культ Двенадцатого слишком силен. Он здесь три сотни лет, с момента Падения. Они… Люди, которые уже не люди: они сами пьют кровь! Или не кровь. Я не знаю, что они делают. Может, это как-то связано с твоими линиями. Но они явно сильнее эльфов.

Рехи задумался:

— Что ты предлагаешь?

— Мы сбежим. И если ты сбежишь с нами, то со своей силой станешь настоящим продолжателем дела Двенадцатого.

Рехи брезгливо фыркнул:

— Все не так. Двенадцатый безумен. И я не намерен продолжать его дело.

Лицо Лойэ вытянулось, но она кивнула:

— Поняла. Но нам нужен кто-то, кто прикроет отход отряда. Нужно выгнать животных из этих подземелий. И нам как-то выйти. Мы уходим на рассвете, я буду ждать тебя у северной стены. Если хочешь – беги с нами. Или помоги бежать нам. Если не поможешь, то считай, что мы незнакомы.

Голос Лойэ делался жестче с каждым словом. Теперь не оставалось в ее образе той смиренной матери, которая показывала маленького сына явившемуся из странствия отцу. Она вновь превратилась в сурового предводителя, заковавшего сердце в непробиваемую броню.

— Но куда вы пойдете? – беспокоился Рехи. Он страшился потерять Лойэ. Лучше бы она оставалась испуганной и податливой, готовой его слушать.

— На северо-запад.

— Что там?

— Говорят, деревня. Хорошая деревня, где тоже есть куры и свиньи, как ты их назвал.

— Лойэ, я ради тебя все сделаю. Я не хочу, чтобы ты погибла там. Может, там тоже эльфоеды какие-нибудь. Мне нужны доказательства!

— Ищи их сколько хочешь. Можешь остаться или бежать с нами.

— Ладно. Я иду с вами.

Лойэ кивнула и порывисто поцеловала его, крепко, влажно. Сперва болезненно столкнулись их клыки, а насладиться мимолетной близостью уже не было времени. Санара махнула рукой от акведука, призывая Стража возвращаться, чтобы жрецы ничего не заподозрили. Вынужденное расставание вонзало стальные колья в сердце. Его точно разрубали пополам, оставляя средоточие жизни в пещере акведука и выводя в замок опустошенную оболочку.

«Хорошо, я буду прикрывать побег отряда. Но в процессе прикрытия убью Саата. Ну, пусть выйдут из Бастиона. Лойэ слишком упряма. Пусть выйдет. Когда я сяду на трон, они тут же вернутся. И мы заживем! Ух, как мы заживем! Без Саата, без Вкитора, без Митрия и Двенадцатого, – твердо решил Рехи. – Лойэ и я станем правителями, а наш сын унаследует трон. Все, как в мире до Падения. Это будет мой город. Город Рехи».