Книга Голод Рехи, страница 342 – Мария Токарева

Для нее Рехи охотился на мелких ящеров. Сам питался их же кровью, холодной, не подпитывающей силы. Слюна во рту сделалась вязкой, в ногах и руках поселился холод. Рехи замерзал, как чудак из деревни, отказавшийся однажды пить кровь людей. Наверное, наслушался рассказов адмирала и осознал весь ужас, всю неправильность такого способа утоления голода. Как Рехи теперь. Зато несчастный чудак еще не догадывался, что обрек себя на медленное замерзание. Рехи же все знал, сознательно выбрал. Он надеялся добраться до поселения Лойэ и утолить голод кровью животных. Успеть бы только, ведь там его ждали! Наверняка ждали. А если нет – значит, и не суждено дойти.

В долгие дни переходов и коротких стоянок Рехи больше занимала Инде, нежели собственные иссякающие силы. Хотя с каждым тускло-красным рассветом все тяжелее открывались глаза, все неохотнее ободранные ноги поднимали его для нового перехода.

— Ночью никто не появлялся, – честно отчитывалась отважная Инде. – Все было спокойно!

— Инде, ты несла караул? – удивлялся Рехи. Он-то предполагал, что сил маленькой девочки не хватит. Но Инде бдительно прислушивалась и присматривалась к пляске ночных теней, когда наставали ее часы бодрствования.

— Да.

— Ну, вот и умница. Теперь тебе надо поспать.

Рехи взваливал спутницу на плечи. Инде проваливалась в тяжелое забытье на несколько часов. Ночью они менялись, будили друг друга, чтобы не попасться ящерам или врагам. Остатки последователей культа могли скрываться где-то в горах. Но, к счастью, никто не появлялся. Возможно, они окончательно прозрели и искали другой путь, не связанный с сумасшедшим поклонением фальшивым идолам и местью за их падение.

— Рехи, я есть хочу, – вздыхала Инде, когда они не находили даже крошечных ящериц. Тяжелее всего ей приходилось, когда не было воды. Рехи научился собирать с камней выпадавшую росу, хотя ее хватало на слишком короткое время. Но и эти капли превращались в драгоценный подарок. Инде искренне радовалась, даже хлопала в ладоши, приговаривая:

— А так же делала Лойэ!

— Много же умеет Лойэ.

— Нет, она сначала не умела. Ее Санара научила!

— Много же умеет Санара, – подыгрывал Рехи.

Потом Инде обычно рассказывала, как они шли через горы, как скрывались от преследования одичавших полукровок, которые откололись от племени Ларта, как сидели два дня кряду на высоком камне, ожидая, когда уйдут караулившие внизу ящеры. Много повидала Инде, много ей пришлось вытерпеть, не по возрасту много. Рехи тоже вспоминал, как в раннем детстве выкапывался из-под песка, как стремился урвать хотя бы каплю крови после охоты старших ребят – много картин всплывало в памяти. Воскресшие образы не радовали.

Рехи клялся себе, что Натт никогда не познает таких лишений. Его любили, о нем заботились. Не бросали, как Рехи, не изгоняли, как Инде. Для Лойэ сын превратился в центр нового мира. Для Рехи тоже, хотя он не был уверен, что повзрослевший на год Натт сумел выучить слово «папа». Они друг друга совсем не успели узнать. И как будто в искупление своего отсутствия возле Натта, Рехи заботился об Инде.

— Рехи, а мы дойдем? – спрашивала она. – Сколько еще?

— Я… Я не знаю, – отвечал он растерянно. Каждый раз этот вопрос резал душу. Он не имел права признавать свое бессилие, но и врать во благо не умел.