Книга Душа мира, страница 69 – Мария Токарева

Кошмар закончился, оставшиеся храбрецы – или несчастные, помилованные, чтобы сохранить страшную легенду-быль, – стояли в растерянности на изрытой вмятинами земле, усыпанной изуродованными до неузнаваемости телами и искореженным оружием.

Остатки обеих армий глядели друг на друга, но не замечали. После пережитого кошмара они уже не видели друг в друге настоящих врагов. Что им оставалось теперь? Оба правителя погибли первыми. Делить было больше нечего. А что они вообще делили? Имела ли хоть когда-то смысл эта борьба?

В очерствевших сердцах проснулась тревога: неужели всё, во что верили, – ложь?

Обескровленные ужасом Ночи Погибели, как ее впоследствии назвали, оба королевства замерли на долгие годы. Они боялись возвращения Серебряного Ужаса, и страх сплотил их, заставив однажды забыть о великой вражде.

Однако это случилось много позднее, все грядущие события подсказало всезнание. В масштабе истории неудавшийся Страж даже сотворил благо: прекратил бесконечную войну. Но сколько жизней было загублено за одну ночь… Неужели так и работала сила Стражей Вселенной? Неужели такими их и замышляли? Похоже, именно такими: они жертвовали миллионами, чтобы спасти миллиарды. А Сумеречный Эльф только нарушал свой долг, когда приходил на помощь кому-то одному.

Сумеречный Эльф очнулся где-то на окраине гигантского города в подлеске и содрогнулся: его покрывала кровь. С ног до головы он измарался в этой багряной субстанции. И не удалось бы вовек отмыться от нее.

Тьма отступила отголосками безумия. Но несостоявшийся Страж в панике рассматривал свои руки, свой меч, доспех из драконьей кожи, подкованные металлом сапоги воина – все слилось единым пятном, отяжелев от пропитавшей их густой влаги.

Кое-где она уже запеклась уродливыми бурыми разводами, но где-то стекала свежими ручейками. Отросшие по воле хозяина темно-русые волосы свисали алыми сосульками. Сумеречный Эльф суматошно пытался выжать их или вырвать с корнем. Ужас от содеянного перехватывал судорогами горло, вырывая нервозный клекот.

«Раджед… Я… Проклятье! Все, как и планировал Нармо! Он нападет на башню! Радж! Ты должен услышать меня! Должен! Тебе грозит опасность! Опасность!» – метались безумные мысли, но телепатия не работала.

Сумеречный Эльф попытался подняться и только выгнулся выброшенной на берег рыбой, рухнув ничком, вгрызаясь зубами в снег. Он зло пережевывал снежинки, едва не рыдая от досады: он, самый сильный и могущественный, попался на такую уловку. Вновь не совладал с собой, с этим вечным разладом двух противоречивых сторон его личности. И вот ныне по его вине мог погибнуть лучший друг. Янтарный льор еще не ведал, что Нармо подчинил себе почти все беззаконно украденные самоцветы. Все вместе они давали чудовищную силу, которой хватило, чтобы сбить с толку самого Стража Вселенной.

Сумеречный Эльф, надеясь на тревогу и злость, снова дернулся, но потерпел катастрофическое фиаско, вновь упав червяком. Его бил озноб, точно из-за тяжелейшей лихорадки, и так же накатывали волны слабости. Тьма выпила его до дна, все силы ушли, чтобы противостоять ей, загнать обратно в недра подсознания. Раджеда с его спасительным талисманом-янтарем рядом не оказалось: сам отверг руку помощи.

Каждый раз Сумеречный Эльф платил высокую цену, отвоевывая себя у кровожадного монстра – этого вечного порока, этого «подарка» от его родного мира, где правило само зло. То ли обреченность по праву рождения, то ли концентрация собственных дурных помыслов – он не ведал, так же как и не помнил ничего о себе до шестнадцати лет. Тьма – свет – тьма… Чет – нечет – чет – незримым ритмом мироздания, бьющим пулей в висок. И так каждый раз…