Книга Душа мира, страница 93 – Мария Токарева

«Какой же тяжелый груз ты несешь, приятель, если даже такой силы тебе не хватает», – думал с грустью Раджед.

За двое суток его неумолимая жажда ответов не исчезла, царапая предчувствием чего-то недоброго. Раньше ему казалось, что черная тень с вороновыми крыльями – это лик его скорой гибели. Когда Илэни перерезала горло, так и вовсе почудилось, будто страшная птица сомкнула над ним полог из непроницаемых перьев, вымела ими воздух и разогнала весь свет. Однако удушье и боль отступили стараниями измученного Стража. Похоже, Сумеречный Эльф отдал последние крупицы своей силы, чтобы явиться вовремя и не допустить непоправимого.

— Спасибо тебе, друг, – прошептал Раджед, в полной мере оценив такую самоотверженность. Страж что-то выдохнул сквозь сон, не разлепляя крепко смеженных век. Янтарный льор заботливо рассматривал товарища, отмечая, что исчез пугающий оттенок кожи, да и к губам прилила кровь, отогнав черную обморочную кайму. Возможно, Стражу помогала восстановиться и магия башни.

Пока Сумеречный Эльф отдыхал, Раджед разузнал о происходившем вокруг у малахитового льора, поразившись, что Сарнибу и неопытным мальчишкам удалось прогнать из башни Нармо и Илэни. Скромные товарищи не слишком-то вдавались в подробности, рассказывая о поединке. Но, оценив состояние тронного зала, янтарный чародей догадывался, насколько мощная магия в нем схлестнулась.

«И с такой силой малахитов ты никогда не пытался захватить весь материк?» – мысленно поразился Раджед. Сарнибу с виноватым видом докладывал, что пробиться к топазовой башне все еще нет возможности, а Нармо явно готовит новый удар.

— Да чтоб его разорвали все похищенные самоцветы! Он уже ничего здесь не получит, – только выругался Раджед.

Он храбрился, но с содроганием рассматривал развороченный портал, словно убил любимое животное или даже дорогого человека. Зеркало вновь молчало, вдоль него пролегла сеть трещин, и отражения терялись между неровных острых борозд.

Раджед пододвинул исцарапанное кресло, вновь садясь возле портала, как в те чудесные – хоть и исполненные светлой печали – дни, когда портал работал. Предчувствие встречи согревало и давало надежду. Ныне предстояло осмыслить, как воспринимать эту черную, покрытую копотью пожарища пустоту, в которую превратился тронный зал. Хозяин башни обводил его долгим тоскующим взглядом, затем прикасался в бесполезной надежде к зеркалу, подносил к нему свой талисман, словно кружку воды к хладным губам недавно умершего. Все тщетно!

Конечно, ведь заклятье начертали в самой древней книге создатели портала, кто-то из рода Икцинтусов, великие ученые, мыслители, способные связать два далеких мира. Получилось ли это у них случайно или что-то манило именно к Земле – записи умалчивали. Как и об именах.

Зато донесли верную инструкцию по уничтожению, где так и значилось: «Портал не восстановится никогда». Впрочем, они же не пробовали его разрушать! А значит, еще оставалась надежда. Терзало это странное чувство, чуждое рациональным льорам. Раджед неукротимо надеялся! И черные полосы непробудного отчаяния бесконтрольно сменялись в душе всполохами яростной мечты, которую не иссекли и не погубили выпавшие фрагменты чудесного зеркала.

— С добрым утром! – приветствовал Сумеречного Эльфа Раджед на рассвете третьих суток. За это время чародей успел восстановить оборонную магию на границах и проверить, что случилось с защитой башни. И, к своему удивлению, обнаружил, что магия не изрублена на клочки и не сожжена более мощными заклинаниями. Ее словно раздвигали, как гибкие стебли травы. «Либо какой-то из чужих талисманов Нармо, либо сразу несколько. Либо магия Илэни. Но что теперь? Если они вернутся, то только ради мести», – отметил Раджед.